— Ну теперь твоя очередь работать, дочка! — Ольга не спеша начала готовить лук к стрельбе. Из тула достала дальнобойную стрелу с красным оперением. Стала в позицию, натянула тетиву и тут же выстрелила. Почти не целясь!
Полыхнуло нестерпимо белым пламенем так, что на мгновение в очах потемнело. Столб огня поднялся над болотом саженей на тридцать. По ушам ударил гром. В лицо пахнуло нестерпимым жаром. Тревожно заржали лошади, привязанные, шагах в тридцати от них.
Плот исчез вместе с островом. На их месте, быстро увеличиваясь в размерах, полыхало море пламени. Огонь уже приблизился к берегу саженей на пятнадцать. Жар становился нестерпимым. Пришлось отступить к лошадям. Те рыли мох копытами и рвали уздечки. Еле их успокоили.
Постепенно пламя стало спадать, не добравшись до берега. Вода стала черной от золы сгоревших водорослей. От неё валил густой пар. Кое — где, вверх брюхом, плавали сварившиеся караси и лини. Воздух был тяжелым от непривычных и резких запахов.
Пока возвращались на тракт — не разговаривали. Лишь когда лошади ступили на укатанную дорогу, Михей вымолвил:
— Да, страшное оружие! Как вспомню — мороз по коже! Окажись вблизи кувшина, когда он лопается, шансов спастись — ни одного! — Ольга продолжила:
— А меня больше всего поразила вареная рыба. Получается, все болото вскипятил греческий огонек? — Отец с сомнением покачал головой:
— Не думаю! Вада нагрелась только там, где он порезвился. Да и то, если глубина под ним малая. Но все равно: действительно страшное оружие. Оружие черных богов!
До самого подворья, не промолвили больше ни слова. Каждый думал и вспоминал о виденном. На душе у всех, было пасмурно.
По приезду, узнали, что пришел большой торговый обоз из Ивеля. Ольга, не теряя времени, сразу поехала к складам на пристань. За новостями.
Новостей было много.
Старший обоза, купец Трушин Анисим, мужчина лет сорока, богатырского роста с окладистой бородой, сидел на скамейке возле самого большего склада. Не спеша вкладывал в огромную длань по четыре ореха, легонько сжимал и раздавался треск. Было впечатление, что двух аршинную лесину ломали через колено. Увидев Ольгу поднялся, сплюнул ореховую шелуху и с достоинством поклонился:
— Здрава будь воительница! Приветствует тебя купеческий обоз из стольного града и я лично! Прими нас в гости! Окажи должное гостеприимство! А мы за это благодарны тебе будем!
Ольга уже встречалась с купцом — богатырем. Знала его добрый нрав и великую честность в торговых делах:
— Здравствуй Анисим! Рады тебя приветствовать и видеть тебя и твой обоз в полном порядке! — Легким движением поправила выбившийся из — под налобной повязки локон. Перекинула ногу и покинула седло:
— Как дорога? Разбойники не беспокоили? На постоялых дворах в пути порядок?
— Все хорошо воительница. Про лесных татей купцы забывать начинают. Даже сердце холодеет от такой лепоты! На постоялых дворах не хуже и не лучше. Еда сытная. Клопов — хватает. В Самках, сын заступил проезжих принимать, за покойного отца. Стало много лучше.
В Дивах, на вечерю, гнилую репу подали. Пришлось морды хозяевам бить, но без смертоубийства обошлось!
— А как мосты и переправы?
— Все нормально! У Липок, весной, мост половодьем смыло. Тогда нам пришлось вброд реку пересекать. А сейчас ехали — уже новый стоит!
Я же говорю — сплошная лепота! Почти шестьсот верст отмеряли, а почти не устали!
— Ну, тогда я только рада! Получается не зря, князь с нашей помощью, земли от разбойников чистил. Спокойная торговля — великое благо для княжества. — Ольга улыбнулась на все тридцать два зуба:
— Ну а в стольном городе, какие новины? Пришлый люд кажет, что князь какой — то болезнью страдает. Мало ест и мало пьет. Строг стал! К людям безжалостен. Правда ли это? Когда он у нас с посольством был, никто ничего такого не заметил!
— Не верь пришлым воительница! Вернее, не всему верь. Князь всегда был строг к своим подданным и требователен. Особенно к своему окружению. Но о безжалостности — речи не может быть. Всегда он был славен своей справедливостью к подданным. И ныне князь такой же. Верь мне!
На разговоры о его недуге, не обращай внимания. Здоров он, слава богам! Насчет того, как он питается, ничего сказать не могу. За столом с ним не сиживал. Но то — что похудел телом и спал в лице — истинная, правда! Перед отъездом сюда, привелось мне с ним видеться. Поручения мне давал, что на речных воротах должен выполнить. — Цокнул языком:
— Молвлю тебе со всей ответственностью перед богами! Таким он даже краше видится! От каждодневных, боевых занятий, плечи шире стали. В поясе заметно ужался. И лик настоящего мужа и витязя проявился! Красавец писаный! В городе нет ни одной красной девицы, чтобы на него масляными очами не глядела!
