— Так, все в лодки! Прочешем затон и омут. Подбросьте побольше поленьев в жаровни и зажгите факелы. Если надо будет, посадник поднимет всех речников на пристани. Будем искать!
— Икутар пробовал возразить, но его никто не слушал. Недавние рыбаки бросились к долбленкам. Спешно начали заново разжигать огонь в жаровнях и палить факелы.
Агата, стоящая без дела на пристани — насторожилась. Приложила лодочкой длань к уху и развернулась к реке. Через мгновение закричала:
— Всем тихо! Не суетитесь, и слушайте! Ольга зовет! Она где — то близко: — Все замерли, слушая ночь. Действительно: где — то совсем рядом был слышен голос воительницы. Но разобрать, что она кричит было трудно, из — за треска поленьев в жаровнях.
Больше ждать не стали. Лодки мгновенно отчалили от пристани. Но плыть им пришлось самую малость. В саженях в двадцати от берега, в свете факелов и костров, над водой виднелась голова ныряльщицы. Поняв, что её заметили, она подняла шуйцу и помахала в знак приветствия.
Ольгу на борт долбленки Слуда, подняли без труда. А вот осетра, с острогой в остроносой голове, на борт лодки Михея, грузили всей компанией. Пришлось повозиться. Весом он был более десяти пудов (пуд — 16,38 кг) и еще шевелился.
Воительница выглядела немного усталой, но была в хорошем настроении. Отжала волосы и укуталось в душегрейку отца:
— Вас не дозовешься! Еле дотащила этого кабана. Вначале он еще сопротивлялся, не хотел из глубины выходить. Пришлось на дне его головой об валун приложить. Только после этого успокоился. — Ольга лукавила. Осетр перестал сопротивляться только после того, как она случайно приложила к голове пойманной рыбы перстень. Об этом она решила помыслить потом.
Слуд с суеверным ужасом смотрел на охотницу:
— Где ты такого зверя нашла, Найдена? Я за всю свою жизнь таких только два раза видел!
— На дне омута, того, что на быстром течении. Там и побольше кабаны были, но мне этот больше приглянулся. Все в стае, а он один. Вокруг ямы круги нарезает. То — ли вожак, то — ли изгой. Вот я его и выбрала.
Долбленки пристали к берегу. Подошел Михей. Обнял за плечи, шмыгнул носом:
— Дочка, умоляю тебя! Больше при мне своих чудесных способностей не показывай. Стар я! Сердце может не выдержать! — Еще раз шмыгнул носом. Икутар улыбнулся:
— А я вот, почти, не волновался. Почти — означает: вернется она с добычей или ей не повезет, как нам при рыбалке с кострами. И вообще, давайте выдвигаться к Домне. Вон она, какой огонь развела!
Вяхирь упарился пока разделывал, а затем и рубил на куски огромную рыбину. Икры, правда, не досталось. Добыча оказалось самцом. Все удивлялись, как смогла справиться воительница с таким чудовищем? Без головы и хвоста, длина его была больше сажени!
Уха из стерляди и осетра получалась на славу! Домна варила его по какому — то древнему рыбацкому способу. При готовке, посадник не отходил от трехведерного котла. Когда уха была уже готова, вытащил из кармана маленький глиняный пузырек на чарку (чарка — 0,12 л.). Взболтал и вылил в котел. Слуд поинтересовался:
— Это чем ты нас потчевать собираешься? Чего в уху добавил? Икутар заговорщицки подмигнул:
— Ерофеича. Уха без него — не уха! Рыбный суп! Там где я родился, добавляли в готовое варево саке. Это такой же Ерофеич, только из риса. Да и послабее, будет.
Выбрасывая искры в небо, горел костер, возле которого, на колышках, сушилась Ольгина одежда. Беззвучно скользили летучие мыши, добывая мошкару, которая летела на свет. Рядом, чуть слышно, плескалась река. Из котла пахло восхитительно!
Ели из глубоких глиняных мисок деревянными ложками. Каждый уже наполнял свои миски дважды. Пить мед, посадник, наотрез отказался. Достал из сумы штоф (штоф — 1,23 л.) Ерофеича:
— Уха очень жирная. Мед к ней не подойдет. Тут, что покрепче надобно! — Мужчины, без возражений, с ним согласились. Агата с Ольгой налегали на квас. Было тепло, спокойно и уютно.
Мужчины, вытирая обильный пот на лицах, потянулись за третьей добавкой. Женщины ограничились уже съеденным. Агата, полулежа, смотрела на огонь костра. Ольга, закутанная в одеяло, подхватила высохшую одежду и пошла в темноту, переодеваться.
Отойдя несколько шагов, услышала знакомое урчание. Сразу догадалась, кто к ним пожаловал:
— Лука! Милый, зачем пожаловал? Волк терся о её плечо и норовил лизнуть в лицо. При этом утробно мурчал, как громадная кошка. Потом потянул её в темноту, подальше от костра. Ольга поняла, что кто — то ищет встречу с ней. И не ошиблась.
Леший, сидел на камне, почти у самой воды. На этот раз был непривычно серьезен. До шуток не опускался:
— Здравствуй дед Челак! Какие пути привели тебя к нам в гости?
— И ты здравствуй красавица! Я ненадолго. В лесу много работы скопилось. А в дорогу меня позвала необходимость скорой встречи с тобой.
— Слушаю тебя внимательно. — Ольга, поплотнее, запахнула одеяло.
— Я был сегодня на гати, которую недавно проложили разбойники. И просеку видел! Добротно сделали. Мои зверушки по ней как по городской улице до реки ходят. Удобно вельми стало! И вот, что я на рассвете там узрел. — Челак сбил на затылок неизменную шапку.
