— Спасибо ему. Я бы тоже так поступила. Чего всю сотню по дебрям гонять. — Легла на спину и залюбовалась облаками.
Между тем, через некоторое время, от кострища, вкусно потянула кулешом. Назначенные Вяхирем гридни, стелили грубой материи полотнища. Они заменяли в походе столы.
На них выкладывали горками молодые огурцы, зеленый лук и миски для кулеша. На рушниках — крупно резаные караваи свежего ржаного хлеба. В деревянных посудинах желтела вареная репа. Отдельно — холодная, нежирная оленина. Для полевой вечери, еды достаточно!
Со стороны балки показались князь с тысяцким. Длинные русые волосы Родима, еще были влажными. Отыскав очами Икутара, направились к нему. Ольга, без смущения, сидя, смотрела на идущих. Князь тоже, изредка, поглядывал на воительницу. Подойдя, весело обратился:
— Ну что, подошло время червячка заморить? После ТАКОГО купания, думается, что цельного сохатого одолею! Доже без подливы и кваса! — Звонко рассмеялся. Поддержал разговор, присевший рядом с Ольгой, Ерофей:
— Я вот в воду не заходил. Так, обмылся с бережка, не замочив ноги. Но к возможности усладить чрево, отношусь зело приветственно! — Их мысль, улыбнувшись, продолжил Икутар:
— Когда я жил в горном монастыре, у нас был один монах. Он всегда говорил, перед вечерней едой: набей чрево перед сном сегодня — и завтра, до полдня, работать не сможешь! По кустам устанешь бегать. — Еще шире улыбнувшись, закончил: — Это я к тому, что с кулешом перебирать нам не следует. Нужно помнить о завтрашнем дне!
— Э, мил человек! Вот что я тебе отвечу! Слабаком был твой монах! В молодости, когда я еще не был тысяцким, сиживали мы с побратимами за столом до первых петухов. Ели и пили от пуза! Одних медов, приходилось по ведру на гридня.
А по команде десятника, прямо из — за стола в седло! Ветерком голову обдует, скачка чрево от тяжести избавит. И если нет ворога, можно снова за стол садиться! Но вдруг, супостат объявиться, то от съеденного и выпитого, рука с мечом только тверже становится! — И молодецки, согнутым перстом, расправил усы.
— Ладно вам, бравые воины, старые времена вспоминать! Вон Вяхирь уже рукой нам машет. И гридни за полотнищем места заняли. Пора и нам честь знать! Ждут нас с нетерпением! Без нас, все равно не начнут пробу с кулеша снимать!
Место им оставили в торце одного из четырех полотнищ. Кулеш, в глубоких глиняных мисках, всем четверым, поднесли в первую очередь. Смерды резво сновали между походными столами, поднося каждому, дивно пахнущее, варево. С едой справились мгновенно. За день наголодались, да на свежем воздухе, пища казалась вельми вкусной! Хотя она такой и была на самом деле. Кухари в готовку вложили всю душу!
Тем временем стало темнеть. Костер давно затушили. В ночи его можно выглядеть за много верст. А зачем привлекать к себе чужое внимание?
Воины готовились ко сну. Наведавшись к лошадям, готовили травяные лежаки. Князю выбрали удобную ложбинку в четырех саженях от места, где расположились отец с дочерью.
Ольга, перед сном, прогулялась в березовую рощу. Возвращаясь, в темноте видя как днем, обнаружила стоящего на её пути князя. В одной рубахе, с простоволосой головой, он отмахивался веткой от ночных кровососов:
— Что князь, не спится? Замучили комары? Так ты накрой, чем — ни будь, голову. Сон сразу придет! — Сердце учащенно забилось.
— Комары здесь не причем, уважаемая Найдена! Не дает мне заснуть моя неожиданная покорность, которую я проявил при встрече на берегу! Корю себя за то, что легко подчинился тебе. Когда ты потребовала отвернуться от дивного видения! Век себе этого не прощу! — В голосе Романа сквозила легкая ирония:
— При первой твоей команде я, как мальчишка, лишил свои очи такой услады! — Ольга про себя усмехнулась. Речь князя была, одновременно, величавой и корявой. Явный признак того, что он волнуется!
— Успокойся, князь! Таких услад тебе в Ивеле с лихвой хватает! Только глазом моргни! Да и зачем это тебе? В светлице всегда тебя ждет жена молодая, Боголепа! Что означает — божественная красота. Вот ты ей и наслаждайся. Почто тебе, еще и на реке очи перегружать! Побереги их для суженой!
— Не надо насмехаться над моими словами Найдена! Не вольна ты так вести разговоры со мной! Мне решать, где и на кого свои очи направить! — Голос Романа посуровел, в нем прорезался булат. Шагнул к ней навстречу. Но тут ежом ощетинилась Ольга:
— Стой князь, дальше — ни шагу. Конечно, ты — князь и на все твоя воля! Прикажи, и я пойду в огонь и в воду. Против любого врага, как бы силен он не был. Прикажешь умереть за правое дело — умру не задумываясь!
Но кому и когда зреть мои прелести, решать буду я! В этом даже ты не волен! — Сделала перерыв в речи и уже другим тоном продолжила: — Скажу больше! Ты по душе мне! Когда вижу тебя или думаю о тебе — сердце начинает биться чаще! — Опять замолчала. И вдруг, неожиданно для самой себя выпалила:
