Перед прощанием, договорились, если нужда возникнет, встретиться на этом же месте.
Рано утром следопыты отправились в разведку, в указанном Ольгой направлении. Встречу с лешим, от своих, Ольга скрывать не стала. Про появление Луки, узнал только отец.
Роман выглядел хмурым, воительницу выслушал молча. Очи отводил в сторону и вопросов не задавал. Лично сказал напутственное слово следопытам и ушел в сторону реки. За ним последовала четверка охраны, но скоро вернулась. Прогнал, наверное! Ерофей и Икутар недоуменно переглянулись. Была непонятна причина плохого настроения князя. Ольга догадывалась, вернее, знала её, но ничего им не сказала. Это являлось её маленькой тайной!
Тягуче тянулось дневное время. До полдня, гридни, сводили к реке, на водопой и купание лошадей. Затем, под присмотром Вяхиря, устроили всяческие состязания по боевому умению. Траву на лужайке вытоптали напрочь.
Ольга с отцом провели хорошую разминку в сторонке от любопытных очей. Взяли под уздцы Бутона и Вия и пошли на Игрицу. На реке, Икутар, занялся конями. Загнал их по брюхо в воду, и по очереди, начал мыть жесткой щеткой. Ольга отправилась к знакомому месту, понырять.
Это она сказала отцу. На самом деле, она надеялась на встречу с Романом, который, не появился в лагере.
Так оно и случилось. Князь, действительно сидел на берегу, на месте вчерашнего её и его купания. Возле него высилась горка плоских камушков, которые он собрал на отмелях. Иногда он брал понравившийся голыш и сидя, запускал его в прогалину камыша. Число всплесков всегда переваливало за десяток. Увидев Ольгу — поднялся:
— Я знал, что ты сюда придешь! Поговорить с тобой серьезно хотел. Только ты меня не торопи!
— Говори, князь. Я буду тебя внимательно слушать и перебивать не стану.
— Понимаешь, тут одна странность со мной приключилась. Всегда считал, что могу ясно выражать мысли, для того, что бы их все люди поняли. Но стоит мне начать разговор с тобой, да еще наедине — язык костенеет и головы не слушается!
За это, начинаю, на себя злится и становится еще хуже. Речь получается — мне самому непонятной! Как будто кто — то другой говорит моим голосом! Говорю дальше — злость становится нестерпимой, а связь, между словами, совсем теряется! — Замолчал, взял в руки камень. Бросил, сосчитал бульки и продолжил:
— Сейчас буду говорить, обдумывая каждое свое слово. Что бы и тебе и мне все было понятно. Только давай присядем на песок. Мне так будет легче мысли складывать. — Присели.
— После встречи с тобой, не сразу, но понял, что со мной творится — мне непонятное. Что, в своей жизни, я еще не изведал. — Вновь замолчал, подбирая слова:
— У меня в Ивеле осталась жена. Уважаемая и желанная! Две зимы, как сыграли свадьбу! А знакомы — почти четыре. Сватов засылал сам, никто не неволил!
Живем душа в душу. Понимаем друг — друга, с полуслова. Уже пять лун, моего ребенка под сердцем носит. Тосковал я по ней и вспоминал часто, каждый день. И вдруг, как отрезало! Перестала появляется в моих мыслях Боголепа, уже дней пять назад. Забыл я её! Фигуру в одежде вижу, а лик представить не могу. Хочу вспомнить, мысли напрягаю, а перед очами — твое лицо!
А после вчерашней встречи, на этом месте, еще хуже стало. Вместо тела Боголепы, которым я так любовался — твое тело! Заняла ты, её место в моей душе!
Как дальше мне жить теперь — не знаю! Ругаю себя последними словами, корю за слабость! Я же князь! Мне о судьбе княжества думать надо, за него радеть! Но все — без толку! Ты, вчерашняя, у меня перед очами. И думы все о тебе! — От волнения его голос осел, стал хриплым. Подобрал несколько камешков, запустил их в спокойную воду:
— Может ты, что посоветуешь? Помоги вновь обрести ум и прежнюю твердость! Такое мое состояние, княжьему делу вредит. — И снова потянулся за голышами:
— Озадачил ты меня князь. Мне надо время, что бы тебе ответить. Сейчас могу сказать одно! С одной стороны, твое признание — мед для моей души. С другой — тоска черная. Почему? После растолкую, если сам не догадаешься. — Поймала его взгляд и звонким голосом продолжила:
— Твою телесную страсть я могу утолить, если это твоему княжьему делу поможет! Если пожелаешь — я твоя! Но я, к такому исходу, не готова! Теперь много больше, чем сегодняшней ночью! Думаю не получишь ты, от моего тела, чего ты достоин!
Решай князь, как тебе поступить! Теперь ты знаешь, что я готова подчиниться твоему желанию! — Ольгу было не узнать! Голос дрожал, как натянутая тетива, в очах плескался черный огнь. Последние слова она почти прокричала!
Её страсть передалась Роману. Оба оказались на ногах. Стояли близко, лицом к лицу. Щеки горели, очи смотрели в очи! Ольга подняла десницу и рванула ворот рубахи. Улетели две пуговицы, открывая, почти полностью, грудь. Казалось, еще миг и произойдет неизбежное. Но князь, страшным усилием, сумел опомниться. Дланью прикрыл себе очи:
— Остановись Найдена! Остановись моя любая! Не приму я от тебя жертвы. Возьмем себя в руки, пока беды не сотворили!
