— Место для сечи — лучше не придумаешь. Но засаду там устроить, возможностей мало. Редкий подлесок и луг, ровный как тарелка. — Икутар вспоминал ловлю, вышедших со звериной тропы, разбойников. — Сначала, надо точно знать, какими силами мы располагаем. И только после этого, будем думать, как западню строить. — Михей начал загибать персты:
— У меня четыре конные сотни. Пол — сотни, на лошадях, поставит от Бобровников Смир. Три сотни воев возьмем от городища. Еще пол — сотни конных и столько же ополченцев, выделят Армяки. Их приведет Ратища. Всех, получается, восемь с половиной сотен! Этого достаточно? Можно, еще от Бурты, воев подтянуть.
— Даже замного! Пеших ополченцев на лугу укроем. Правда, земляных работ, много придется провести. А вот пять сотен конных, где разместить? Как их незаметными сделать? — Вновь в обсуждение вступила воительница:
— Мое предложение такое! Почему бы нам, не использовать, повторно, план князя. Чем он плох? Нарисуйте в головах картину набега! Я буду говорить, что вижу, а вы — добавляйте.
Восемь сотен степняков, вплавь, держась за лошадей, переплывают реку. С рассветом, выходят из воды, прыгают в седла, и по трое в ряд, уходят на тракт. Всего, таких троек — почти триста.
Плотно они не пойдут. Гать может не выдержать. Рисковать они не будут. Между тройками, промежуток держать буду сажени полторы — две. Наконец, уходит последняя тройка. На месте высадки, остается малый караул. Не более десятка нукеров.
Выждав время, их убирают наши разведчики, заранее замаскированные поодаль. Тут же, на берег, из долбленок, высаживается четыре десятка лучников. Они запирают тракт от реки. Половина из них, маскируется вдоль гати. И все — замирают!
В это время, колона степняков, растягивается по тракту, более чем на версту. Когда голова будет выходить из леса, хвост только выйдет из болота.
Они спокойны, а в это время, вдоль звериной тропы, засела еще сотня лучников. Они готовы проредить строй степняков.
Голова колоны появляется из леса. Мы ждем, когда из просеки, выйдут три — четыре сотни конников. Пока они перестраиваются в походный строй — мы начинаем атаку. Две сотни воев — лучников и пять сотен гридней — это большая сила! Мы, вышедших из леса степняков, сотрем мгновенно!
Хан, на звуки сечи, погонит остальных. Но выходить к нам, они будут тройками! Кулака, для удара, создать не в состоянии. В это время, начинают работать лучники, с деревьев вдоль просеки.
Какая — то часть степняков, повернет назад. Но там, их тоже ждут! — Совершенно спокойно закончила:
— Поход хана, оказался неудачным! В полон, мы брать никого не будем. Болота, вокруг, глубокие! Места, захватчикам, в нем хватит. Вы, по другому, видите? — Михей ответил сразу:
— Пожалуй — разумно. Мои мысли, в том же направлении работают. Но вопросов — много. Они все, как говориться, рабочие и решаемые. Если и посадник согласен — давайте начинать подготовку!
— Полностью согласен! И поступаю в ваше распоряжение.
Шла русальная неделя. До праздника Купалы, оставалось два дня. На лугу шли приготовления. Их на себя взяла молодежь. Чистили кострища от прошлого праздника. Сносили к ним сухие бревна и вязанки горючего хвороста.
Младшая дружина, взяла на себя установку десятисаженных столбов, на вершине которых крепились колеса. Столб с колесом, был символом мирового дерева.
Дороги к лугу, опахивали женатые мужики. Считалось, что межа, удерживает счастье семей, которые создадутся в эту ночь.
На окраину луга, жители городища, сносили старые вещи, которые сжигали под утро. Сие было настолько старой традицией, что имело несколько толкований.
В семьях готовились угощения, способные соперничать с соседскими. Пиво и мед, на празднике, не возбранялись.
Миряне, доставали из сундуков праздничные одеяния. В основном — из отбеленного холста. Развешивали на плечики, что бы складки разгладились.
Молодцы и молодицы, вели между собой тайные сговоры, о совместных поисках цветка папоротника.
Боясь злых духов, в избах, которые могут помешать светлому празднику, перед дверьми разбрасывали полынь.
Ольгу эти хлопоты не касались. Она, по очереди, выводила сотни с дружинного двора на заброшенный хутор. Между собой конники Вяхиря, Семака и Демира, боевое согласие наработали. Воины же, Унибора — готовились отдельно. Им край, как нужно было, почувствовать общий строй, отработать совместные перестроения и чувство локтя в единой рубке.
Этим и занималась каждый день воительница. Все эти занятия, держались в строжайшем секрете. С каждым гридем была проведена работа по сохранению тайны.
Икутар, продолжал натаскивать в воинском мастерстве, игрицких ополченцев. Старание воев и опыт посадника — давали хорошие результаты.
Михей лечил поясницу. Обострилась старая болячка, которую он, в молодости, приобрел при ночевках на сырой земле. С утра, к нему приходил знакомый бортник и высаживал дюжину диких пчел, для укуса в место недуга. Старшина, при этом, громко орал и матерился, но от лечения не отказывался. Результатов ждал, с дня на день. А на матерщину, народ внимания не обращал.
