— Сразу, после ночи Купалы, отправляется ладья, которая посетит земли Никомота. Оповести его приказчика, что бы был готов. Я, с купцами, договорился. — Дочь благодарно кивнула головой.
Стоило Ольге остаться наедине с собой, как наваливалась тяжелая тоска. Наблюдая, за праздничными хлопотами горожан и видя их счастливые очи, она постоянно думала о Романе. Казалось, она готова отдать все, за короткую встречу с князем! Где он сейчас? Чем занимается? Вспоминает ли её?
Вопросов много — ответов ни одного. Хорошо бы послать весточку, тем более, что руны она освоила. А лучше бы, получить бересту от него! Но это только мечты, которые не сбудутся.
Воительница лично встречала обозы, приходящие из стольного города. Расспрашивала купцов о безопасности на тракте, а заодно, интересовалась новинами в Ивеле. Жадно ловила любые вести о семье князя и о нем самом.
Из последних купеческих рассказов знала, что Роман, почти постоянно, живет в лагере дружины, который в двух верстах от княжеского терема. Домой наведывается редко, по большой необходимости. Похудел и потемнел лицом. Все говорят, что после поездки к речным воротам, он стал жестче и нетерпимее.
Жена Боголепа тяжело переносит беременность. Лик покрылся пятнами, ноги отекли. Из светелки, выходит редко и всегда — неулыбчивая.
Тысяцкий Ерофей, от князя ни на шаг не отходит. Чуть — ли не силой заставляет его есть. Аппетит, у Романа, пропал напрочь! Дворовые шепчутся между собой, что на князя, какая — то хворь напала! Все близкие переживают, советуют ему обратиться к лекарям. Но он, только рукой отмахивается.
Вроде бы, в разговоре с мировым судьей, Ерофей обмолвился, что болезнь князя, ему известна. Лечить её не надо. Сама пройдет!
В душе, Ольга надеялась, что внезапное недомогание Романа, как — то связана с ней. В её душе крепла уверенность, что происходящее, имеет свое название: ЛЮБОВЬ! И еще раз: ЛЮБОВЬ! Он — единственный мужчина, которому она могла бы принадлежать! ОН — единственный, кто забрал её сердце, без возврата! Других — в её жизни, не будет! В этом, она была уверена и от этого, становилось еще горше.
После обеда хлынул ливень. Да какой! По дорогам и тропинкам потекли полноводные, мутные ручьи. В городище, на проезжей части, образовались громадные лужи. Гром лупил почти беспрерывно. От молнии, загорелся тысячелетний дуб, росший возле конторы посадника.
Перун — разбушевался! Казалось, сбываются предсказания слепого волхва. Народ был в ужасе!
К счастью, светопреставление закончилось скоро. Черные тучи ушли на полдень. Выглянул умытый Ярила и в небесах, высветилось яркое коромысло радуги. От птичьего гомона, закладывало уши. Детвора осваивала глубины луж. К ним присоединились, любящие грязь, вислоухие свиньи.
Горожане успокоились и про вещания волхва будто забыли. В страхи не хотелось верить. Наоборот! Все решили, что Перун, в награду для племени Береговых Ласточек, обновил и вымыл к празднику Купалы их мир!
Все воинские занятия приостановили. По решению старшины — до конца торжеств, по поиску цветка папоротника. Гридни, были очень этим довольны. Появилась лишняя возможность, прогуляться по городищу. Себя показать во все красе, молодым и не очень, девицам. И самим, приглядеть себе пару, для полетов через костер.
Отец и дочь, благодаря непогоде, занятия по изучению рун, начинали много раньше, чем обычно. Уроки, под присмотром писца, проходили на свежем воздухе. В беседке.
Домна, с самого утра, не выходила из кухни. Оттуда доносились вкусные всяческие запахи жареного мяса и подошедшего теста.
Лука, спасаясь от мокроты, дремал под высоким крыльцом.
Лепота!
Утром, на лугу, устанавливали Купальское деревце. В этом году, им была молодая, ветвистая яблонька, со срезанной верхушкой. К вечеру, девки уберут её венками и лентами. А ночью, парни будут стараться у них её отбить и сбросить в реку. Баталии, при том, разгорались нешуточные!
Ближе к закату, на луг потянулись жители Игрицы. Шли семьями: и стар и млад. Мужчины несли тяжелые корзины с едой и питьем. В одеждах преобладал белый цвет. Поневы и рубахи у женщин, имели широкие подолы. Чтобы удобнее было прыгать через огонь. Прыгать обязаны все. Если женщина не делала этого, то её могли, посчитать ведьмой.
Ольга надела поневу нежного лимонного цвета из толстого шелка, подаренного купцом Никомотом. Привыкшая к кожаным портам, в женской одежде, она чувствовала себя сковано.
Домна — в белой рубахе. Рукава и подол которой, были обшиты блестящей порчей. Икутар, чтобы соответствовать нынешнему чину, приоделся в бархатные, черные порты и безрукавку. Рубаха была белого цвета. Сапоги — черные. Посадник, нес огромную корзину, женщины — поменьше и полегче. Место они выбрали, поближе к старому подворью Домны. Рядом расположились Михей и семейство Вяхиря.
Лука занял свое привычное место за баней. Праздник ему был неинтересен. Поэтому он спал, уложив голову на лапы.
По всему лугу расцвели белые пятна скатертей. Многие семьи объединялись. Тогда длина полевых столов увеличивалась и начинала походить на сказочную дорогу..
