За три дня до вас, к ним прибыло подкрепление, которое они ожидали. Мои разведчики их еще на тракте засекли и пересчитали: четыре сотни и еще восемьдесят семь воинов. Каждый о двух конях и обоз при них в полтора десятка кибиток. Снаряжение новенькое, еще не обмятое, и выглядят они грозно. Все здоровяки: поболее меня ростом. А я, мелким, никогда не считался! — Ольга заметила, как напрягся, ехавший рядом с ней воевода, прослышав про подкрепление, прибывшее к Лиходеду. Почти пять сотен свежих воинов — это большая сила!
Да и большая головная боль для всего их войска! Тысячное преимущество в коннице — это — ли не причина для серьезного волнения? Есть о чем задуматься! Ольга закаменела лицом:
— Благодарю тебя за службу, славный сотник Хазмат! Я обязательно награжу и тебя лично и особо отличившихся твоих воинов, но это будет только после возвращения в Ивель. А до этого, пока, очень далеко. Главная работа еще впереди.
Поведай мне сотник, может у тебя есть на примете место, где можно разместить наше войско? Ни за что не поверю, что ты этого не предусмотрел!
— И правильно сделаешь, Княгиня, что не веришь. Я нашел такое место, где нас не увидят с острова, и не обнаружат их конные разъезды. От тракта до него чуть более тридцати верст, а от него до озера — примерно пять! Место там глухое, вокруг болота, но мы остановимся на твердой земле. Есть среди топей приличный участок, поросший редкими елями, но густыми зарослями вереска. А от болота его отделяет высокий камыш, который запросто укроет лошадь. Ольга улыбнулась:
— Еще раз убедилась, что моя похвала тебе — справедлива! Занимай место в голове колонны и веди нас к тому замечательному острову на болотах.
Место, Хазмат, действительно выбрал, на любой взгляд, достойное и малодоступное. Тридцать верст, сплошного болота, преодолевали почти полдня и умаялись, как — будто прошли все триста. Ступив на твердую землю небольшого болотного острова, вздохнули с большим облегчением и почти час, валялись вповалку, пока не отдышались.
К обустройству лагеря и приготовлению еды, приступили уже под вечер. Для костров использовали только сушняк, который почти не давал дыма. В засохших березах и осинах, недостатка не было. До озерного острова, за которым их поджидал ворог, было не менее семи верст по прямой. До тропы, по которой выдвигались к тракту конные дозоры — версты четыре, но Княгиня посчитала, что предосторожность с дымом, будет не лишней.
Сразу после ужина, Хазмат убыл за своим воинством и обещал к утру привести его для соединения с дружиной. Уставшие гриди, уходив и накормив коней, приступили к обустройству
спальных мест, используя для этого, как всегда еловый лапник. Снега на болотном острове было мало, и закопаться в него, возможности не было.
Княгине, гриди из сотни Симака, навострились строить шалаш, но она, немедля, воспротивилась:
— Буду почивать, как все. Мне особых условий не надо! Обойдусь обычным лапником и медвежьей накидкой. И в своем решении была непреклонна.
Сходила к обозу. Заглянула в кибитку князя. Могучий храп и крепкий перегар её не удивил. Демир еще утром докладывал ей, что с началом марша по болотам, в «в княжеском тереме» Романа, заменили пустой бочонок меда, на полный. Ольга тяжело повздыхала из-за своей невозможности, повлиять на что — либо. Она хорошо понимала: изменить ситуацию, в настоящее время, она не в силах. Черная стена отчуждения, становилась все выше и крепче.
Жить не хотелось совсем. За короткое время, были потеряны все ценности, ради которых живет человек: любимый человек — превратился в презираемое существо. Только по его вине, погиб желанный и ожидаемый ребенок. Она не смогла стать матерью, только из — за него!
К жалости и брезгливости к Роману, прибавилась нетерпимость и ненависть. Нормальный мужчина, даже не князь, а простой воин — не смеет опускаться до предела, когда он превращается в тряпку. В некое существо, обряженное в портки, и только этим напоминающее сильный пол, задача которого — защищать старых и малых. Задача которого — быть воином, защитником своего отечества!
Все её попытки найти оправдание нынешнему Роману, оказались бесплодными. Ничего такого, что могло бы обелить князя, она придумать не смогла. А это её угнетало даже сильнее, чем гибель не родившейся дочери.
Дружина успела насытиться утренним кулешом, когда прибыл отряд Хазмата. В котлы заложили продукты с учетом воинов с Караньского хребта, так — что голодными они не остались. Встретили их приветливо: каждый гриден Ивельского войска, был наслышан о действиях горцев во время их похода.
После трапезы и короткого отдыха, Княгиня, воевода, Симак Ратища и Яков в сопровождении Хазмата, в качестве проводника, и под охраной полусотни «спецов», выехали в направлении берегового поста, откуда можно было наблюдать за островом.
Двигались медленно, соблюдая всяческие предосторожности. Болото плавно переходило в болотистый берег озера. Наконец, пробравшись через прибрежные заросли ивы и камыша, перед ними открылась блестящая гладь льда.
