Разогретое шершавым языком Луки лицо, позволило очам наполниться слезами. Восторг и радость от полета улетучились, вместо них вкрались обида и отчаяние. Лука положил передние лапы ей на плечи и, жалобно повизгивая, слизывал соленую влагу с её щек.
Княгиня, быстро пришла в себя и подавила бесполезные переживания. Несмотря ни на что, жизнь продолжалась, проблем стало больше, но и она, уже давно не девица на выданье, и знает, как с невзгодами бороться. Клич «Отечество в опасности», который постоянно в мыслях, не дает расслабиться и предаться переживаниям и унынию. В душе горит огонь лютой ненависти к врагам, которые забрали, сначала любимого человека, а затем и не родившуюся дочь. И не важно, что дружины родственников Горазда, непосредственно в том неповинны: все они звенья одной цепи.
И пощады им не будет! Чем мягче и милосерднее я относилась к врагам, тем большим коварством они отвечали, тем больше горя мне принесли!
Туман ярости и мести затмевал разум Княгини Воительницы. Ей стало мниться, что она незаслуженно щадила ворога в битвах, и хотя этого никогда не было, но она в этом, сейчас, была твердо уверена. И никто её, переубедить бы, не смог!
Идти с ней в город, Лука наотрез отказался. Дал понять ей, что в чужой град — он ни ногой! Ольга настаивать не стала, тем более что и она в нем остается, лишь до утра. Пробыв вместе еще некоторое время, они разошлись каждый в свою сторону: Ольга к воротам, Лука, через защитный ров, — к лесу. На прощанье условились, что завтра он пристанет к дружине.
В горнице было жарко натоплено. Пахло пирогами и мясом. Баба Устя накрывала стол к завтраку. В углу стоял на пару четвертей (четверть — 3,1л.) бочонок, как она догадалась, с настойкой приготовленной хозяйкой. Возле самой двери — тюки, сундук и походные сумы самой Княгини. Устинья — постаралась!
Ольга, с большим удовольствием съела несколько пышных оладий со сметаной и черничным вареньем. Запила чудесным настоем. Хоть сейчас в седло!
В горнице появился Симак, через малое время — Унибор. Оба сосредоточенные, серьезные, готовые к действиям:
— Княгиня, дозволь носильщиками для тебя постараться: вещи твои в обоз определить. Мы свои пожитки уже в одну кибитку пристроили, а там места свободного еще много. Как раз для твоих осталось! — Ольга весело рассмеялась:
— Забирайте! За своими приглядывать будете, значит, и мои целее будут. Оставьте мне только вот ту походную суму, Я её сама к крыльцу вынесу. — Верные и давешние товарищи, со смешками, начали выносить её пожитки. Ольга раскрыла оставленную ими суму. Долго копалась, наконец вытащила тяжелый ларец: тот, что когда — то в давние времена её подарил купец Никомот:
— Баба Устя! — позвала она хозяйку, которая в этот миг убиралась со стола:
— Прими от меня подарок в знак знакомства и на память о нашей встрече. Извини: красиво и долго глаголать хвалебные речи, не обучена. Скажу просто: я очень благодарна богам и тебе, что последние дни, в вашем городе, перед отъездом, я пробыла под заботой и опекой именно твоей, а ничьей другой, баба Устинья!
Честно, мне очень не хочется покидать твой гостеприимный дом. У тебя я чувствовала себя, пусть не хозяйкой, но и не гостьей. Я, как будто, на несколько дней и ночей, вернулась в свое детство, а это для меня, ныне, — дорогого стоит!
Ты, своей заботой, вернула мне так необходимое для меня сейчас, спокойствие и душевное равновесие. Ты, смогла поселить во мне уверенность, что жизнь для меня не кончена и что все хорошее — у меня еще впереди!
Прими подарок и пусть он напоминает тебе о нашей встрече! А будет трудно в жизни, продай или разменяй его! Все равно, я надеюсь, память о днях прожитых вместе — не в самом подарке, а в наших с тобой душах. — Открыла ларец и передала его в дрожащие руки Устиньи.
На дне, посреди бархатной подушки, лежала два слитка золота из мелового карьера и небольшая нитка крупного морского жемчуга. Даже не выслушав слов благодарности или отказа от подарка, Ольга поцеловала в лоб остолбеневшую хозяйку, подхватила свою походную суму и выбежала из горницы.
Дружина и обоз уже были готовы к походу. По мере продвижения княгини в голову колоны, затихали разговоры и предмаршевая суета. Самую малость не доехав, узрела, в стороне от строя, трех всадников: Зосим и с ним двое, уже знакомых Ольге, сотника. Тронула каблуками бока жеребца, повелевая ему остановиться. Бутон команду выполнил. Зосим на гнедой кобылке подъехал почти вплотную:
— Княгиня! На сходе моей дружины, было принято общее решение, оказать тебе посильную помощь. Мои гридни понимают, что до вашей подготовки, нам далеко, но не настолько, чтобы признать свою бесполезность. Дружина решила подсобить вам, отправив на битву четыре сотни лучших воинов. Это породнит наши народы и принесет обязательную победу над ворогами. Примешь — ли ты нашу посильную помощь? — Ольга даже растерялась от такого предложения и в первое время не знала, что ответить. Огляделась по сторонам, но никого из своих воинских начальников поблизости не узрела. Совета ждать было не от кого:
