— Благодарю тебя, славный воевода Зосим, за поддержку и помощь. Никогда, пока жива, я этого не забуду. Но, думаю, это будет лишним. Мы справимся сами, я в этом уверена! А четыре сотни гриден, будут для тебя не лишними, при наведении порядка в Гарде и княжестве.
Думаешь, суд, и приговор над Гораздом воспримут все одинаково? Заблуждаешься, если так мыслишь. Найдутся родственники, друзья, друзья друзей, товарищи и товарищи товарищей и еще много других, кто затаит черную злобу на тебя и на твоих гриден, которые, в скором времени, посадят на княжеский стол неугодного им человека. Может вспыхнуть усобица в вашем княжестве, а вот тогда, для тебя каждый меч будет на вес золота. Каждый гриден будет на счету!
Борись, сражайся за сохранение своего отечества, за целостность своего княжества. А мы рады будем дружбе с такими соседями! Надеюсь, я тебя не оскорбила, не обидела своим отказом?
Помыслите на досуге и поймете, что я была права. Нет, у вас сейчас возможности хоронить погибших и лечить пораненных в битве. Перед вами стоят другие, насущные задачи! — Зосим склонил перед Княгиней голову:
— Ты мудра и умна, Воительница, не погодам. Пусть будет по — твоему! Клянусь, что твой героизм, твою мудрость и доброту, народ нашего княжества никогда не забудет!
Да хранят тебя и войско, наши боги! Пусть они даруют вам победу с меньшими потерями!
— Развернул коня и сразу пустил его в галоп. За ним тронулись сотники. Ольга долгое время смотрела им вслед. — Правильно — ли я поступила?
Четыре сотни подготовленных воинов — помощь великая и сейчас далеко не лишняя!
К утру, третьего дня, они прибыли к постоялому двору, где квартировал Хазмат со своими воинами. Марш по тракту, войско прошло без пришествий, если не считать пьяной выходки князя Романа.
На второе утро, всех разбудила бравая песня, раздававшаяся со стороны обоза. Через малое время, из своей кибитки вылез сам князь. В одном нижнем белье, еле стоя на ногах, он, вместе с боярином Сивком, затеял пляски на утоптанном снегу тракта.
Со стороны это выглядело, по меньшей мере — дико! Войско идет к месту битвы, а пьяный князь, в одних грязных подштанниках, выплясывает что — то невообразимое, возле своей кибитки. Узрев такое позорище, Ольга от стыда, чуть не провалилась сквозь землю. Лицо стало пунцовым и она лишилась речи. Подъехавший к ней воевода Демир, в изумлении наблюдал, как у Княгини шевелятся губы, но слов он не слышит! Прошло довольно много времени, прежде чем он смог разобрать:
— Воевода! Сделайте все, возможное и не возможное, но заткните рот этому пьяному идиоту! Загоните его в кибитку, приставьте охрану из четырех гриден, и чтоб до Ивеля, он выйти из неё не смог. Воины не должны зреть такого позорного зрелища! Объясните всей дружине, что князь Роман не в себе, после длительного заточения.
Иначе — я не смогу посмотреть своим побратимам в очи и сгорю от стыда и досады! — Каким образом воевода выполнил её повеление, она не видела, но вскоре пьяное песнопение прекратилось, и жизнь вернулась в привычное русло. Ольга уехала в голову колоны и до сего времени, возле обоза не появлялась.
Постоялый двор, издали выглядел нежилым, заброшенным. К нему не вела утоптанная дорога, над ним не курился печной дым. Полное впечатление, что в нем уже давно никто не останавливался.
Хазмат, в сопровождении трех гриден, появился из леса, росшего напротив постоялого двора, с другой стороны тракта. По девственно чистому снегу, высотой почти в колено лошади, они приблизились к голове колоны:
— Рад приветствовать тебя, Княгиня! — Хазмат и воины склонились в поклоне, не покидая седел. Было заметно, что он очень рад встрече:
— Удачен — ли был поход? Как драгоценное здоровье князя Романа? Большие — ли потери понесло войско при осаде стольного города? — Узкие, раскосые глаза сотника, так и блестели. В улыбке открывались ровные, белые зубы:
— И я рада тебя видеть, уважаемый Хазмат! На твои вопросы отвечу кратко, а когда у нас будет время — украшу их подробностями, чтобы утолить твое любопытство.
Поход был удачен, князя мы освободили из плена! А вот свое здоровье, он подорвал немного, просидев шесть лун в одиночном узилище. Но это ничего, как у нас говорят — время лечит! Через одну — две луны, он вновь оседлает коня и примется за свои, княжеские дела!
Потерь дружина смогла избежать. Осады и штурма Гарды, можно сказать, небыло. Жители города сами открыли нам ворота и милостиво пригласили нас в город. Вот такие у нас для тебя новины! За неимением времени, пока удовлетворись этим. Ты, тоже коротко, поведай свои новины: как ты сам, как твои воины? Где ворог окапался, чем занимается? Почто не живешь в постоялом дворе: неужто в лесу сподручнее? — Улыбка Хазмата стала еще шире:
— Со мной и с моими воинами все хорошо: все живы и здоровы! Насчет постоялого двора, ты ошибаешься, Княгиня. Живем мы на нем. Но только наполовину: ночуем там, а рано утром уходим в лес, подальше от чужих очей. — Ольга в удивлении изогнула бровь:
