— Как — так? К нему нет ни одного конского следа от тракта, да и человеческого я тоже не заметила. Вы что, по воздуху летаете?
— Зачем по воздуху? Мы разобрали тын с той стороны, которая невидна с тракта, В этот пролом мы выходим и по широкой дуге, по старой просеке, идем к дороге. На тракт выходим через две с лишним версты от места ночевки. Переходим его и занимаем опушку леса прямо напротив постоялого двора. А когда темнеет — тем же путем возвращаемся!
Только поэтому, лазутчики ворога, ничего о нас не ведают. Нас вообще здесь нет! Зато мы все о них знаем, и их конные дозоры под нашим постоянным приглядом. — Воительница улыбнулась:
— Хитро придумано! В сообразительности тебе, Хазмат, не откажешь! Ну, тогда поведай мне, что вы дознались о планах дружины, которая топчет эту землю? — Сотник расправил плечи:
— Есть, что тебе поведать, Княгиня! Начинать с самого начала? Если нет, то скажи, с какого места начинать?
— Начни с того, как они ушли на лед озера. Начало я знаю! Топтание их на тракте — мне неинтересно. — Хазмат откашлялся и начал:
— По льду они шли недолго. Только до островка, где и остановились, спрятавшись за ним. О нем надо сказать больше: он не велик. Саженей четыреста в поперечине. Сплошной камень. Берега отвесные, непроходимые. Человеку подняться на него — семь потов пролить надо. Про лошадей, я уж ничего не глаголю. Он как каменный зуб, где на пять, а где на семь сажень выпирающий из озера.
Они на него подниматься даже не думали. Только пять дозорных подняли веревками на кручу. Это у них — сторожевой пост. Само же войско и обоз, осталось прямо на льду, только укрывшись за ним с противоположной от нас стороны. Чтобы с нашего берега их углядеть невозможно было.
Натаскали гору камней и сложили площадки для кострищ, чтобы лед не плавить. Для лошадей сладили коновязи, натаскав бревен и лесин из болота. Под лошадиные поилки приспособили желоба из тонкого железа, которые привезли с собой. Для людей раскинули двадцать три шатра, а на лед в них, настелили еловый лапник. Причем ставили их в три ряда, вытягивая лагерь вглубь озера.
Все это для того, чтобы мы, когда будем возвращаться домой, его узрели в самый последний момент, когда они уже развернут лаву против нас. Остров ведь закрывает обзор с берега.
Сразу видно, что воевода у них толковый: все просчитал и все усмотрел! Если зреть с берега — ничего опасного не приметишь: остров, как остров и опасностью не грозит.
Костры жгли только ночью и только для готовки еды. Это, чтобы дым, который поднимается из — за островка, в очи не бросался. А пламя не высокое, его от нас не видно. Мы наблюдали за ними, сместившись в сторону, на полторы версты: иначе их не высмотришь. Но с такого далека, много не углядишь! Только с того места мы смогли сосчитать шатры и примерное число воинов в дружине.
Отследили, как они поднимают дозорных на утесы, как отправляют конные дозоры, для слежения за трактом. Всего таких конных групп — три. В каждой — по десятке всадников.
На третий день нам несказанно повезло: утром, засекли, что в сторону берега и почти к нам в руки, движется воин в дорогом снаряжении. Выглядывает на мелководье, прямо через лед, скопление рыбных косяков. Мы его сцапали по — тихому! Оказалось, что это не простой дружинник. Купец!
И у них он — за начальника обоза, а это говорит о том, что знает он много. Мы, конечно, обрадовались: слишком мало мы могли углядеть с нашего берега, поэтому толком об них, ничего не знали.
Спрос устроили по всем правилам. Поначалу он глаголать с нами не желал, но когда мы его приголубили — запел в полное горло!
Войско, которое сидит в засаде за островом, насчитывает сорок две сотни с хвостиком гридей. Ведет их — князь, двоюродный дядька Горазда, по имени Лиходед. Он же и воевода.
В личной дружине князя, двадцать две сотни соплеменников. Остальные воины — наемники из полночных стран и степняки. В скором времени, они ожидают прибытие еще пяти сотен воинов, от другого племянника Лиходеда.
Его планы: разгром Ивельской дружины, и поход на стольный город, для его разграбления. Этот набег был запланирован на весну, но когда поступила, просьба Горазда о помощи — Лиходед решил, что у него появился шанс разгромить княжеское войско вдали от ворот Ивеля.
Поэтому быстро согласился на просьбу племянника, хотя судьба Горазда, волновала его меньше всего. Главное — Ивель. Наемники, свою плату должны засыпать в сумы, только после взятия стольного города.
Когда они получили от своих соглядатаев весточку, что Горазд мертв, а вы вошли в Гарду, Лиходед принял решение, что воевать вас будет проще на льду, чем идти на приступ городского тына, где вы закроетесь. Именно тогда, он решил перехватить наше войско на этом месте.
