Ольга недовольно поморщилась: победного ликования никто из воинов не выказывал, улыбки на их лицах были редкостью. Да и выражали они не радость победы, а скорее облегчение, какое бывает при окончании необходимой, но нежеланной работы. Про шутки — прибаутки и поминать не стоит: их не было напрочь. А тут — пьяная оргия с песнями! Слава богам, что до плясок дело пока не дошло!
По команде воеводы, дружинная колона тронулась в путь. Ольга с Симаком и Ратищей, провожали взглядами походный строй, сидя на конях чуть поодаль от его движения. Рядом стоял Лука.
Ряд за рядом, мимо них следовали конные гриди. Ровняясь со стоящими, выпрямлялись в седлах и поворачивали головы, приветствуя свою Княгиню. Ольга обратила внимание, на пустые, темные очи воинов. Те же самые лица, много раз её виденные, но сегодня выглядевшие несколько иначе. Бороды — есть, носы — есть, уши — на месте. Все есть!
Очей нет! Вместо них — темные провалы глазниц. Как у покойников: ни огонька, ни искорки! В очах отсутствовала жизнь!
Ольге стало страшно. И не только ей! На лицах Симака и Ратищи, явственно проступали если не ужас, то глубокая растерянность, с ним граничащая.
Когда с ними поравнялась веселая кибитка, Княгиня со злым лицом обернулась к Ратище, видимо желая отдать, какую — то команду. Она уже открыла рот, но вдруг передумала: негодующе пошевелила губами, но ничего не вымолвила.
Неожиданно, утробно, во весь голос, зарычал Лука. От такого рыка, даже привыкшие к его присутствию обозные лошади, шарахнулись в сторону, ломая ровную линию строя. Сидящие на облучках ездовые, заработали кнутами, стараясь его восстановить и успокоить разволновавшихся животин. С трудом, но это у них получилось. Пьяное пение, мгновенно прервалось и больше не возобновлялось. Ольга благодарно кивнула Луке: спасибо, что понял меня без слов!
Походная колона, круто забирая влево от черной полыньи, уходила к каменному зубу. За последней кибиткой обоза, в саженях пятнадцати, пристроились две лошади с понурыми седоками и огромный волк, с низко опущенной головой. Княгиня и Бутон, провожали их тоскливыми взглядами.
Ольга очнулась от навалившегося на неё страха, когда хвост колоны, уже почти скрылся за оконечностью острова. Несколько раз встряхнула головой, отгоняя остатки наваждения. Не покидая седла, нагнулась и зачерпнула горсть снега с ледяного покрова. Натерла им напряженные мышцы лица и только тогда пустила Бутона, вслед за уходящей за скалистый берег дружиной.
Опаски потерять её из виду — не было, поэтому она не понукала своего четвероногого друга. Плавно покачиваясь в седле, напряженно думала, анализировала события сегодняшнего утра:
— Несомненно, ужасная и бесславная гибель, почти всего войска Лиходеда, в темных пучинах озера, да еще прямо на глазах её дружины — произвело сильнейшее, гнетущее впечатление на всех гриден.
Как же так? Вроде бы и победа, и не просто — а полная победа! Но мы в сече не участвовали! И её, вообще — то, отродясь не было! Наши мечи не вкусили вражьей крови, наши кони не топтали супостатов — и вдруг такой исход!
Кто проиграл — понятно. А кто выиграл? Кто должен в этом случае праздновать победу? Боги? Но боги победу не празднуют: они её дарят! Тогда чьи это были боги? Наши светлые или их темные?
Если наши — то чем мы заслужили их милосердие?
Если их — то чем они прогневили своих, светлых, если судьбу войска, принялись решать их темные боги? — Голова Воительницы пухла от мыслей, разрывалась от великого множества вопросов. Она, конечно, знала причину гибели дружины Лиходеда и понимала, за что они заплатили такую великую плату своими жизнями. Но ведь воины её дружины об этом ничего не знали!
Боги не простили врагу вероломства и черных, корыстных замыслов!
А как прикажете считать, их коварное нападение из засады и последующий поход на стольный город Ивель? Это разве не черные замыслы? Это разве не вероломство?
Мы ведь, от честной битвы, до последнего не отказывались! Это они спрятались за остров, и имея тысячное преимущество в коннице, готовились засадным ударом, разнести нас в пух и прах! Это они собирались захватить, оставшийся беззащитным город, для его полного разграбления!
Выходит, что все наши переживания и угрызения совести, напрасны. Нам, то — есть себя, корить не пристало! Просто боги решили подарить нам победу именно таким путем, таким способом. Это они навели меня на мысль, как отразить удар лавы из засады! Вот в чем был смысл вещих снов, которые ей подарили боги!
В любом другом случае, шансов на победу, у нас было очень мало. Практически — их не было совсем!
Ольга сжала ногами бока Бутона и он, понятливо, перешел на галоп. Обогнув левую оконечность острова, она узрела, что дружинный строй прекратил движение и остановился напротив лагеря неприятельского войска. С одного взгляда было понятно, что он пуст. Ни одной лошади, ни одного человека.
Довольно узкая, но очень длинная площадка, была огорожена тыном из колотых глыб льда. Высота её — почти сажень. Видно, что Лиходед не позволял своим воинам предаваться праздному безделью!
