— Да все по — божески! Поджигателю — двадцать плетей на площади и месяц работ на древесном складе без оплаты. В пользу общества. Он согласен и обиды не питает! А соседу — тридцать плетей за жадность и самоуправство! — Мужичек согласно закивал головой. Архип позвонил в колокольчик. В дверь заглянул стражник:
— Забирайте этого! Сначала на площадь к кату, а затем на древесный склад. Через три дня, когда подживет задница — на посильные работы! Сам видишь, мужичек не богатырь, да еще после плетей. Тяжкие работы не сдюжит! Когда вести следующего — оповещу колокольчиком. За берестой с княжеским велением, зайдешь чуть позже! — Стражник забрал судимого и вывел его за дверь. Ольга кивнула мировому судье:
— Присядь Архип, хочу на малое время тебя отвлечь! Я по поводу тех четверых, которые сейчас сидят в клетках, возле твоего крыльца. Давай бересту на троих душегубов, что в смерти городского головы и твоего предшественника повинны. Подпишу прямо здесь!
А вот с развратником, как мне думается, ты поступил чрезмерно круто! За смерть отца малолетней бляжьей девки, он конечно должен ответствовать! Но давай посмотрим вглубь: девка — уже не ребенок малый и неразумный. Он её не принуждал и не сильничал! А когда отец в дверь с колом ввалился, то он свою жизнь защищал! По любому, после их встречи, один из них должен был стать трупом. И виновны они оба! Один — за свое сладострастие, второй — за воспитание чада! А больше всех, в случившемся, повинна молодая шлюха, которая продалась первому встречному и которая избежала наказания.
Будет справедливее, как мне видится, обоих полюбовников наказать: его в кандалы и на каменоломню. Пусть там свой колышек об песчаник чешет! А молодку — на каторжные работы, где мужиков на десять верст вокруг нету!
Если ты со мной не согласен — перечь! Готова тебя слушать! — Архип почесал затылок:
— А знаешь, Княгиня, я, пожалуй, соглашусь с тобою! У самого червячок сомнения, в справедливости своего приговора, в груди покоя не дает! Сейчас писца кликну, и он быстро новую бересту, с твоим словом оформит. А ты её тут же утвердишь! — Видно было, что такой исход, мировому судье, больше по душе. Он даже довольно потер длани и посмотрел на Ольгу, с большим признанием:
— Без лести говорю: Княгиня — ума палата! Спасибо за науку! — У Ольги, от похвалы порозовели щеки: было очень приятно!
— Ты только не забывай, о таких случаях, как поимка убийц городского головы и мирового судьи, вовремя докладывать! Для тебя, двери мои, всегда и в любое время, открыты.
Вовремя повечерять Княгине, не позволил воевода Демир. Прибыл он с результатами дознания, захваченного живым горца, с пауком под мышкой. Начал говорить сразу, но медленно и часто останавливаясь. Зная возможности молчуна Демира, говорить длинные речи, Ольга его не торопила и ничего у него не переспрашивала.
Суть она поняла: горцев на душегубство, нанял сын хана Турана — Догмат! Туран об этом не ведал, но о клятве сына, на кинжале и собственной крови, знал от родни. Отговаривал Догмата, выполнять её по причине, что он жив, здоров и в плену не задержался. И даже, своим указом, сына от клятвы освободил, о чем объявил по всей степи!
Но Догмат уговорам не внял и свободным от данной клятвы себя не посчитал. Дал много золота, четверым горцам из своей личной охраны, за то, что они уничтожат Воительницу, любым возможным способом. Все четверо, согласились не раздумывая. Что из этого получилось — известно. Трое мертвы, четвертый — в колодках. Поэтому, воевода предлагает усилить охрану за счет дружины и усилить меры осторожности, самой Княгине. Возразить Ольге было нечем. Она согласилась не переча. Пленного горца, решили казнить прилюдно.
От вечерней трапезы в княжеских хоромах, которую воеводе предложила княгиня, он не отказался. Сейчас они вдвоем сидели в трапезной в ожидании, когда принесут жареных в сметане карасей. Холодные закуски: копченая оленина, соленые грузди и квашеная капуста с яблоками, были распробованы. Демир смотрел в окно на пруд с лебедями и потягивал пиво из большой глиняной кружки. Ольга баловалась клюквенным морсом. Отставила на край стола пустую кружку:
— Воевода, мечи для дружины от Прокопа, когда получаете?
— Обещался мастер на послезавтра. Но пока вестей о готовности не подавал. Ждем с нетерпением! Мне и Унибору позавчера привез. Хороши! Правда, не так богато отделаны, как княжеский, но это ничего. Мы не гордые, нам и такие сгодятся. Лишь бы клинки, твоему не уступали.
— Ну, тогда я за вас рада! Прокоп никогда, отныне, не позволит себе сделать недостойный меч. Теперь это его жизнь! За каждый клинок, он теперь своим именем отвечает! А он его порочить не станет!
Принесли карасей и они надолго замолчали. Очень уж хорошо было приготовлено кушанье!
С самого утра пожаловали главный казначей, боярин Краснонос, со своим писцом Никитой. Принесли отчет о проверки княжеской казны. С одного взгляда было видно, что боярин находится в прекрасном настроении. Никита был невозмутим и бесстрастен.
