Месяц листопад (листопад — октябрь) перевалил за середину, и погода стала портиться. Зачастили нудные, осенние дожди. В редкие погожие дни, утренние туманы держались и не покидали землю, почти до обеда, но на боевую учебу дружины, это не влияло. Нагрузки на дружинников, только увеличивались. Так — что, лишний вес, им не грозил, хотя уже как месяц, по указу Княгини, для дружины было введено улучшенное питание, что обычно бывает при приближении воинского похода. Сбитень варили каждый день и выдавали его горячим, перед обедом и вечерей.
В начале месяца, в дружину наведалась, купчиха Верея, со своим старшим мастером Прохором. Пол — дня они о чем — то говорили с воеводой, закрывшись в его горнице. Затем обошли строй воинов и выбрали шесть гриден, разных по росту и виду. От самого высокого, до самого мелкого. От самого худого — до самого упитанного по весу. Со всех них, сняли мерки и отбыли в свои мастерские. Деимр, задумчиво, почесал затылок:
— Все хочу, Княгиня, тебя спытать, да забываю постоянно! Почто красный цвет для портов и кафтанов выбрала? Где здесь секрет прячется? — Ольга ухмыльнулась:
— А ты, воевода, обленился. Не хочешь своей головой думать! — Демир, недовольно засопел носом:
— Не желаешь глаголать — не глаголь! Мне все одно: что зеленый, что красный, что серый в крапинку. Лишь бы удобными одежды были для сечи и в очах от них не рябило.
— Э, нет! Не может, тебе быть все равно. Вот ты мне ответствуй, что ты чувствуешь в битве, когда видишь, что твоего воина — побратима, рядом с тобой в строю поранило, и зришь, что кровь у него из раны струиться? — На мгновение воевода задумался:
— Переживать за него и сочувствовать ему буду! Постараюсь из боя вывести, санитарам передать или в укромное место определить. Ну и сам, конечно, зря его раны, пуще беречься и чаще оглядываться буду. Ольга улыбнулась, как оскалилась:
— Другими словами, твой азарт и пыл сечи, резко пойдет на спад, от стремления не получить похожую рану. Так? И за битвой ты теперь не так зорко приглядывать будешь и команды с задержкой отдавать сподобишься. Так? — Демир смущенно отвел взор:
— Не совсем так, но в чем — то ты права! Когда я павшего своего побратима вижу — у меня ярость очи зажигает и грудь распирает! Вид чужой раны, на меня действует иначе.
— И это чувствуешь, и так себя ведешь — ты, опытный воин, принимавший участие во многих битвах! Что говорить об остальных: менее повидавших и храбрых? Как они себя поведут, при виде пятен и потеков крови на одежде соседа по строю?
Вот тебе и ответ на твой вопрос. Во — первых: красное сукно приметно издали, и ты всегда сможешь выделить своих воинов в сече! Во — вторых: кровавые пятна на темно — красной материи, не так видны, как на любой другой, отличного цвета, и не так сильно бросаются в очи! Теперь разумеешь? — Воевода растянул рот в улыбке и закивал головой:
— Теперь разумею! Ну и голова у тебя, Княгиня. Как мы раньше до этого недокумекали, диву даюсь! Сейчас вспоминаю, сколько раз лихие рубаки при виде раны, из которой хлещет кровь, начинали пятиться под напором врага. Если пробовать сосчитать — перстов на руках и ногах не хватит!
На твои слова, могу сказать только одно: Великая Воительница! — В его очах, без труда, читалось искренне уважение, а скорее всего, — обожание!
Седмицу назад, но полночные земли, была отправлена сборная полусотня, из самых подготовленных воинов, для разведки пути, по которому собиралась выдвигаться Ивельская дружина. Возглавил её сотник Ратища. Со дня на день, Княгиня ждала результатов вылазки.
Путь к полночному княжеству, прокладывали совместно. Участвовали в этом все, кто хоть когда то был в тех краях, или имел какое — либо представление, о дорогах и поселениях в княжестве Горазда. Совместными усилиями, мелкими шажками, по крупинке, план военного похода, против Гардайского княжества, начал наполняться необходимыми подробностями.
Самый короткий путь к стольному городу князя Горазда, Гарде, лежал вдоль левого берега озера — моря и через полторы сотни верст, выводил на тракт, который соединял Гарду, со стольным городом княжества, ныне покойного князя Благослава, — Векшей. По этому тракту, до Гарды, было три дня конного пути.
Но был и другой, зимний путь. Значительно короче первого. В месяце грудене (груден — ноябрь), во второй его половине, на озеро — море, приходила настоящая зима, с морозами и метелями. Белыху сковывал толстый, крепкий лед, способный выдержать конную дружину вместе с обозом.
Если идти напрямки по льду, то расстояние до тракта сокращалось до шестидесяти верст: двадцать верст по льду озера и сорок — по лесам и замерзшим болотам. Этот путь хорошо знали местные купцы и постоянно пользовались им все зимнее время.
Опасность провалиться под лед, конечно, существовала, но только в начале зимы. В конце месяца сеченя (сечень — февраль), когда планировался поход, толщина льда была такой, что опасность провалиться в озеро — исчезала полностью! С болотом была немного другая картина, но пройти его — тоже можно.
