Малому совету понадобилось два часа, чтобы выработать, как им казалось, приемлемое решение. Предложение, высказанное сотником, дало возможность сосредоточить мысли на более узком направлении, и тем самым — ускорить поиск выхода из положения.
Решение было простым. Отлучить горцев от дружины и города! При этом — не ослабляя войско в походе (все — таки их — три с половиной сотни)!
Для этого, выступать из Ивеля — надо немедленно, пока воины Караньского хребта, не узнали всей правды о гибели земляков. В качестве разведки льда и всего дальнейшего маршрута, направить сотню Хазмата, как наиболее заинтересованную в результатах сыска. Но к Гарде их не брать. Оставить стеречь ледовую переправу и путь через болота до начала тракта.
Еще две сотни — оставить в трактирах возле тракта, для охраны тылов войска: вдруг объявится подмога, которую может запросить Горазд от соседей.
Оставшиеся пол — сотни — направить для охраны дружинного обоза. Таким образом, горцы потеряют монолитность и возможность постоянного общения между собой, а значит угроза бунта и резни, будет значительно снижена.
Возможно, что были решения и лучше, но пока они, в головы участников малого совета не приходили. Вспомнив народную мудрость, что утро вечера мудренее, порешили: каждому думать до этого времени, а на утреннюю трапезу вновь собраться у Княгини, чтобы высказать свои предложения. Демир и Симак, попрощавшись, покинули Ольгу.
Ольга лежала в пастели без сна. Слушала, как скрипит снег под ногами караульных, периодически проходящих с обходом под её окнами. Не мигая, в полной темноте, разглядывала узоры на деревянных плахах потолка. И думала, думала…
Мысли плавно перетекали от скорого начала похода, к застенкам, где томился Роман и далее к мерам, которые нужно принять, чтобы предотвратить усобицу. Но на Романе они долго не задерживались. Для неё важнее были две другие думы! Сон проявлять себя отказывался напрочь.
Встала, прошлепала босыми ногами по полу к столу, где стоял кувшин с колодезной водой. Вдосталь напилась, заливая в желудке осетрину и рябчиков. Из потайного ящичка достала таинственный камень с изображением её семьи, которая не отложилась в памяти детства. Укрывшись тяжелым, теплым одеялом — принялась в который раз вглядываться в дорогую для неё картинку.
В какой — то миг, ей показалось, что от камня, в руки идут теплые доброжелательные волны. Она приложила его к щеке. Действительно: мягкое тепло явно присутствовало. И не просто присутствовало, а оно о чем — то ей как бы нашептывало! Вот только что — было непонятно.
Ольга поднесла таинственный камень ближе к очам и поразилась: отец, держащий её на руках — не улыбался! Смотрел серьезно, требовательно, но не сурово. В остальном, картинка была прежней. Мать также высоко держала голову, легкий ветер все также пушил коротко стриженые волосы. Но вот улыбка её потускнела, стала какой — то виноватой и грустной. Или её все это казалось?
Снова перевела взгляд на отца и четко, как наяву, увидела, что отец дважды кивнул ей головой. Ну не могла она ошибиться! Она в своем уме и жара у неё нет! Несколькораз глубоко вздохнула:
— А почему этого быть не может? Если вспомнить странные видения, таинственное появление золота, или сам факт появления камня с её изображением, то кивание головой отца, уже не
будут казаться мороком. Чудес и необъяснимых событий в её жизни хватает, пора к ним привыкнуть! Знать бы, что это означает и как это понимать?
Ольга вернула камень на место. Закуталась в одеяло и начала думать о только — что увиденном. Долго ворочалась с боку на бок и заснула с мыслью, что отец, кивая головой, мог выразить только одно: она действует — верно!
Рано утром, после легкого завтрака, ей доложили, что воевода Демир и сотник Симак дожидаются под дверью. Оба выглядели, как после ночных занятий: хмурыми и недоспавшими. С порога, в один голос заявили, что считают вчерашние решения верными и что выступать в поход — надо немедленно.
Уже сегодня, сотню Хазмата необходимо отправить на лед Белыхи, как бы для разведки. В провожатые им дать кого либо, из охотников или купцов, которые хорошо знают зимник. Пусть сотня следует до самого тракта и дожидается подхода всего войска в ближайшем постоялом дворе. Отправлять их надобно налегке, без обоза. Все необходимое для проживания на новом месте, они получат с обоза дружины, когда войско, через день, будет проходить мимо постоялого двора.
Немного подумав, Княгиня предложила кандидатуру проводника, который, по всем своим возможностям, подходил на эту роль: потомственный охотник Зычко. Знает местность на расстоянии многих верст от стольного города, как свои пять перстов. Не болтун, тайну хранить умеет.
С её предложением, Демир, немедленно согласился. Симак, как неместный житель — промолчал, но всем видом показал, что он полностью доверяет их выбору. На том и порешили. Воины отправились готовить сотню Хазмата к выходу.
