Еще через неделю, болезный полностью выздоровел и крепко встал на ноги. А зря! Стоило ему покинуть шатер, как он перестал быть гостем. Сделал он два шага по направлению к нашему лагерю, и ему тут же отчекрыжили башку! Вот такие у них законы гостеприимства. — Ольга с интересом слушала рассказ бывалого охотника и дивилась: почему зашедших в их шатер отроков, они не приравняли к гостям? Ответа не было.
Сердечно поблагодарила потомственного охотника, за то, что он, откликнулся на её просьбу, и проводила до двери. Еще один вопрос, немаловажный, был решен.
Сотня Хазмата уходила из стольного города уже под вечер, когда на землю легли зимние, голубоватые сумерки. В хвосте колоны приютилась одинокая кибитка с запасом еды на три — четыре дня. А больше и не требовалось: скоро к ним подойдет дружина и пополнит запас.
Ольга в проводах сотни не участвовала. Да их, по сути, и не было! Дружина построилась, сотня прошествовала перед строем — и все. Никаких криков с напутствиями, никаких объятий с поцелуями. Ушли и ушли. Не на битву же, в конце — концов!
Да и сами воины Хамзата, не скрывали своего довольства, что они покидают дружинное подворье. Неуютно им стало в последнее время. Враждебности к ним никто не проявлял, но холод в отношениях, чувствовался за версту.
Ольга стояла возле окна в служебной горнице воеводы и провожала взглядом невеликий строй, который постепенно растворялся в синеватой мгле. И чувствовала какое — то облегчение и даже — радость. Одной головной болью стало меньше! Зычко ехал в голове колоны, рядом с Хазматом. Вот расставание с ним — её огорчало.
Воевода стоял у самых ворот и смотрел в след сотни, до той поры, пока она не исчезла за поворотом улицы. На душе тоска, в голове одна мысль: «Что ж вы натворили, горные воины»?
Когда они пропали из вида, плюнул под ноги, нахлобучил шлем на заиндевевшие волосы и скорым шагом направился к дружине. У него тоже, слегка полегчало на душе
Весь следующий день был посвящен сборам и последней проверке готовности к походу. Суеты особой не было, но побегать некоторым, кто отвечал за эту подготовку — пришлось изрядно.
Перед дневной трапезой собрала всех сотников в жарко натопленном, дружинном помещении. Заглавный стол заняла она и воевода. Ратища и Яков, сидели вместе в первом ряду вместе с сотниками. Говорила только Княгиня. Сейчас — Великая Воительница. Остальные — только внимали:
— Ну что, братья! Настал наш час! Идем на чужую землю с правым делом: князя нашего из узилища освобождать. Опыта зимних походов у нас нет, поэтому нам всем, от одних мыслей неуютно делается.
Но, как говорят: очи пугаются, а руки — делают! Все новое, когда не будь, становится старым. Верится мне, что дружина наша готова в мороз сражаться, да и мы с вами не из киселя деланы. Сдюжим! На месте будем учиться ворога бить: хоть на льду, хоть на снегу. Наша главная цель, не разор на их княжеству нанести, а князя, богами нам даденного, из неволи вызволить!
Хотя, конечно, и наказать, князя Горазда, за его вероломство и подлость, нам не помешает. Не по человеческим законам поступил тамошний правитель. За что и должен быть наказан! Но вы должны помнить, что простой народ за него не в ответе. Как и воины его дружины. Они люд подневольный. Им приказали — они исполнили. С них спроса нет!
Поэтому вас сразу предупреждаю, а вы оповестите своих воинов: воровства к простым жителям, насилия и грабежа — не допущу. Карать буду жестоко, вплоть до лютой смерти, не посмотрю на прошлые заслуги. Уясните это сразу! Мой указ касается всех без исключения и в равной степени каждого.
Согласия вашего, или несогласия, от вас мне не надобно: это мой указ! Но есть и просьба: постарайтесь, братья, не доводить меня до принятия жестких мер. Богами вас заклинаю: за ослушание — никого не пощажу.
Замысел похода, я доведу до вас, после выхода дружины на тот берег озера. Когда выйдем к тракту. Раньше вам его знать, без надобности.
И самое главное: забота о ваших гриднях. Считайте их вашими родными сыновьями и храните их так, как храните и бережете своих сынов. Помните: зима ошибок не прощает. Лично проверьте готовность к маршу каждого, а в походе следите, чтобы ни один воин не пострадал от мороза. Это касается и лошадей. Как поить и кормить их — вы лучше меня знаете. Разрешаю вам ни спать ни есть, но потерь, окромя битвы — не потерплю!
Если вопросов ко мне нет, то все свободны. Да помогут нам, в нашем правом деле, боги! Яков и Ратища, жду вас у себя в тереме, сразу после обеда.
Для того, чтобы собраться самой, много времени не понадобилось. Все, что было нужно в походе, она готовила заранее, несколько раз перебирая собранное, отметая ненужное и добавляя то, что было необходимо. В этот раз она ничего из собранного не отбросила, но и добавила самую малость: камень. Без него она не могла. Это, как добрый и мудрый советчик, как сакральный талисман. Он тайная основа её жизни, её корни, её неизвестная, доселе, жизнь.
