«Тёмный костюм, светлая рубашка в полоску… без галстука… да, без галстука… и красная роза в руке… одна, небольшая… и запах… как же называлась та туалетная вода?… такой… такой волнующий запах… не могу вспомнить…» – молниеносно, будто кадр немого кино, промелькнуло в её голове.
– Ваши духи… – незнакомец всё ещё держал руку Ольги Сергеевны и неотрывно смотрел прямо в глаза. Глаза в глаза, не говоря ни слова, кажется, целую вечность.
– Извините, не могу взять эти деньги.
Ольга Сергеевна выдернула руку, неловко сунула помятую купюру в карман его ветровки, повернулась и стремительно пошла.
«Не оглядываться, не оглядываться, не оглядываться», – твердила она про себя.
Ворота, Храм, ступеньки, перекрестилась и… И оглянулась, всё-таки оглянулась. Незнакомого нищего не было.
«Заступи, спаси, помилуй, и сохрани нас, Боже, своею благодатью!» – слышалось из распахнутых дверей Храма.
Кто только ни пел Guarda che Luna!
Известнейшие певцы и певицы исполняли эту всемирно любимую песню соло, дуэтом, трио и целым ансамблем, исполняли вдохновенно, страстно и трагически. Мы сами пели Guarda che Luna, было, помним.
– Вот тебе твои розы! – и бросает их ему в лицо.
Острый шип царапает его щеку, он вытирает кровь, она уколола палец, но не замечает…
– Ах, я слишком сильно желал(а) тебя! Я хотел(а) бы умереть!
Море, луна…
Уходящий поезд… любимое лицо в окне… стук колёс…
Двери закрываются, забудьте!
Море, луна…
Осенний бульвар, опавшие листья, молодая женщина с коляской… Ветер срывает беретку с её головы, она бежит за ней, поднимает, идёт с коляской… И мужчина, наблюдающей за ней из-за угла… нет, нет, она его не видит… они никогда не встретятся.
Море, луна…
Весна, солнце, он идёт по проспекту, весёлый и успешный, курит любимые сигареты… И видит её под руку с мужчиной… обручальные кольца у обоих… остановились, ждут кого-то… К ним бегут, смеясь и подпрыгивая, два мальчика-дошкольника, родители что-то говорят им, берут за руки, уходят… Сигарета упала, берёт другую, не может закурить, зажигалка гаснет…
Море, луна…
Ах, сколько их! Сколько печальных историй встают перед глазами под звуки Guarda che Luna!
Guarda che luna21
Guarda che mare
Da questa notte senza te dovro restare
Folle d'amore
Vorrei morire
Mentre la luna di lassu mi sta a guardare.
Guarda che Luna поют обычно печально. Но всё-таки не всегда…
Начинает Лучано Паваротти, он в строгом чёрном смокинге и ослепительно белой рубашке, поёт классически строго, его голос слегка дрожит:
«Guarda che luna, guarda che mare… Perche son solo a ricordare, E vorrei poterti dire…»22
Вдруг оркестр замолкает, и почти без паузы, под изумительную джазовую поддержку хрипловатым голосом вступает она, Ирэн Гранди – худенькая голубоглазая блондинка в чёрной футболке без рукавов и немыслимых брюках, одна штанина которых чёрного, а другая белого цвета. Она поёт и страстно жестикулирует руками, как все итальянцы, наверное.
И бесподобное соло на трёх саксофонах!
Ирэн Гранди поёт весело, захватывающе весело, и слова вроде те же:
«Da questa notte senza te dovro restare, Folle d'amore, Vorrei morire, Mentre la luna di lassu mi sta a guardare…»23
Но почему-то не грустно, кажется, и Маэстро Паваротти едва сдерживает улыбку. Они поют вместе, перебивая, споря и как бы доказывая что-то друг другу:
– А ты… Guarda che luna…
– Но ты сам… Guarda che mareа…
– Вспомни, как ты…
– И ты…
– Не надо грустить, всё в прошлом, – говорит она, её голос срывается, она взволнована.
– Я слышу тебя, – отвечает он.
– Guarda che luna…
– Guarda che mareа…
…всё проходит… всё остаётся…
Как остаётся в памяти великолепный дуэт Лучано Паваротти и Ирэн Гранди!
Браво, Ирэн! Браво, Маэстро!
… с осенью.
Я люблю это время между ещё не наступившей зимой и почти прошедшей осенью, это мгновение между «уже» и «ещё».
Вхожу в парк напротив дома как в храм, обнажённые стволы деревьев напоминают колонны.
Уже отшуршал листопад, потемневшие листья лежат вдоль дорог и грустят, вспоминая тёплое лето.
Стало светлее, прозрачнее, и видно далеко, далеко.
Замолчали птицы, и когда нет ветра, слышно, как падает последний одинокий лист, зависая в воздухе.
По утрам уже морозно, уже затянуты тонкой слюдой лужицы, малыши, смеясь, топают по ним, лёд звонко хрустит под их ногами.
Прошёл Покров, и посолена на зиму капуста.
На моём подоконнике стоит букет жёлтых и белых хризантем, их горьковатый неповторимый аромат – запах осени.
Над дачным посёлком тянется седой дымок от растопленных печей.
Бесконечные осенние поля…
Мир застыл в ожидании.
Строгость и торжественность.
И тишина – как увертюра перед Концертом Вивальди.
И первый снег – как первый аккорд зимы.
В этой реальной истории изменены только имена
Звонок раздался в пять утра. Я боюсь подобных неожиданных звонков, ранних, утренних или ночных, в них таится тревога и предчувствие беды. Звонила моя подруга Таня:
– Я убийца, – произнесла она взволнованно и сорвавшимся голосом повторила. – Я убийца…
