— Ужин, домашние посиделки.
— Хорошо, — ответила Ханна, пожав плечами, чем, как она надеялась, продемонстрировала Гордону, что говорить тут особо не о чем.
— Удалось сделать пасту с курицей?
— Нет, взяла еду навынос.
Она колебалась, не рассказать ли, почему она слишком поздно вернулась домой, чтобы что-то готовить, о визитах к УВ и Йонте, но поскольку это ни к чему не привело, она передумала.
— Как игра? Ты выиграл?
— Мы не играли, брат не смог приехать.
— Жалко, — сказала она, подумав о том, что она могла бы провести часть ночи с ним.
Они зашли за железную дверь, Морган зажег лампы дневного света на потолке, которые осветили простой, но функциональный тир. Вдоль стены — пять мишеней в виде человеческой фигуры по пояс с окружностью на груди, в которую необходимо попасть.
Гордон принес пистолет, магазин и патроны. Ханна зарядила оружие, надела наушники, подняла его, передернула затвор и встала в стойку. Стрельба на точность с двадцати метров. Четыре из пяти в окружность, все по мишеням, чтобы сдать экзамен. В будке неподалеку Морган провел быструю серию выстрелов — все в яблочко. Никакого давления. Ханна сделала глубокий вдох, и, выдохнув, положила палец на курок. Четыре в окружность, хоть и не в самый центр, как у Моргана.
Они сдвинулись на тринадцать метров вперед для двух следующих упражнений — повышенная боевая готовность и экстренное извлечение оружия. Морган выполнил пять из пяти в обоих упражнениях. Ханна справилась с первым, поскольку Гордон принял два выстрела, где пули коснулись окружности, хоть и находились снаружи. С экстренным извлечением — вынуть пистолет, передернуть затвор и произвести выстрел за три секунды — она не справилась. Одна пуля — далеко от окружности, вторая — за пределами мишени.
— Попробуем снова через неделю, все будет нормально, — утешил Гордон, забирая у нее оружие.
— Конечно, — сказала она и ушла из тира, пожав плечами. В утешении она не нуждалась, она не была расстроена или разочарована. Что может случиться? Работа с бумагами, пока она не сдаст экзамен? Чего она лишится без своего служебного оружия? Как известно, регулярно она им не пользовалась.
Переодевшись в форму, она поднялась к себе в кабинет и столкнулась с покидавшей помещение уборщицей. Ханна не припоминала, чтобы видела ее здесь раньше. Обе одновременно извинились. Ханна попросила ее продолжить.
— No, no, I am done[6], — коротко ответила молодая блондинка с ярковыраженным восточно-европейским акцентом. Текучка убиравшихся у них женщин из Восточной Европы очевидно являлась поводом проверить условия найма у выигравшей конкурс компании, подумала Ханна и посмотрела вслед молодой женщине, направлявшейся по коридору в следующий кабинет. Ханна зашла к себе, включила компьютер, и тут зазвонил телефон. Томас. Может, он звонил, чтобы извиниться за вчера, за то, что ушел, когда она так хотела, чтобы он остался. Она на это надеялась.
— Да, — ответила она, опускаясь на кресло и набирая пароль от компьютера.
— Это я, — сказал Томас.
— Я знаю.
— Та «Хонда», которую вы ищете. По-моему, я знаю, где ее искать.
Через десять минут он подъехал к участку.
— Почему этот человек тебе позвонил? — спросила Ханна, едва захлопнув дверь.
— Он знает, что мы женаты, — ответил Томас и выехал на Е4.
— Почему он не позвонил нам напрямую?
— Не все хотят разговаривать с полицией.
— Что у вас за клиенты на самом деле?
Вместо ответа он лишь слегка пожал плечами. Ханна все понимала. Необязательно звонивший замешан в криминале или чем-то еще незаконном, это мог быть кто угодно. Люди заботятся о собственном спокойствии, не хотят вовлекаться, становиться причастными. Недоверие властям, полиция не исключение, было распространено в регионе. Недоверие и чистая неприязнь.
— Как все прошло с бойлером? — спросила Ханна, уводя разговор обратно во вчерашний день.
— Хорошо, он починен.
— Отлично!
И все. Никаких извинений. Может быть, сказать? Что она по нему скучала. Почувствовала себя отверженной, когда он ушел, расстроилась. Что заметила, как они отдалились друг от друга, или скорее он от нее отдалился. Держался на расстоянии.
Что из этого выйдет?
Расскажет ли он, почему так произошло, скажет то, о чем говорить не решался, что он не хочет продолжать отношения, что на самом деле их время вместе закончилось.
Какой ей с этого толк?
Лучше не провоцировать. Пока ничего не произнесено, возможно все — даже воображать, что все нормально или скоро таким будет. Так что она рассказала, что не сдала экзамен по стрельбе. Он спросил о последствиях, она ответила, что их не будет, экзамен просто продемонстрировал то, что им и так уже было известно, — она довольно плохой стрелок. Дальше они поехали молча.
— Здесь он завернул, — сказал Томас, немного проехав, остановившись на обочине и показав на более узкую дорогу справа.
— И он уверен, что мы именно эту машину ищем? — спросила Ханна, вглядываясь в лес.
— Ну как уверен, это была синяя «Хонда», помятая и без габаритных огней.
— Когда это было?
— Около половины третьего.
— Что твой приятель тут делал в такое время?
