— Во-первых, он мне не приятель, а во-вторых, вот как раз из-за таких вопросов они звонят мне, а не тебе.
С легкой улыбкой, которая грела Ханну, Томас снова завел машину и заехал на более узкую дорогу. Примерно через километр она закончилась всего лишь временной площадкой для разворота. Ханна разочарованно вздохнула. Разговор с Томасом до поездки дал ей некоторую надежду. Кто-то, в одиночку или с кем-то, забрал «Хонду» с места преступления, спрятал ее на время и снова на ней поехал вчера, вернее, сегодня утром, поправила себя Ханна. С такой задачей сложно справиться, не оставив следов. Машина с высокой вероятностью дала бы им ДНК и другие доказательства. Но ее здесь нет. Может, тот, кто сидел за рулем, заехал не туда, и, обнаружив тупик, развернулся и уехал, или просто информатор ошибся.
По крайней мере, здесь автомобиля нет.
— Едем назад, — констатировала Ханна и расстроенно откинулась на спинку сиденья. Томас пару раз сдал назад и проехал вперед, прежде чем смог развернуться и поехать назад к более широкой дороге. Несколько минут спустя он снова остановился. Ханна выпрямилась.
— Почему мы остановились?
— Смотри!
Он показал в окно с ее стороны. Она сразу же все увидела. Подлесок не успел полностью подняться и скрыть следы шин, которые были хорошо заметны тому, кто ищет именно их. Помятая трава и сломанный кустарник свидетельствовали, что кто-то именно здесь недавно прокладывал себе путь через редкий лес.
Они вышли из машины и пошли вдоль примятой травы. Только они вдвоем. Вместе. Ханна взяла его за руку. На мгновение ей показалось, что он хочет выдернуть руку, но вместо этого он сжал ее кисть, и они направились дальше. Пока не достигли песчаного склона у озера. Следы обрывались в начале склона, так что сомнений в том, куда делась машина, не осталось.
— Ты знаешь, что это за озеро? — поинтересовалась она, осторожно спускаясь к краю и глядя на темную воду внизу.
— Понятия не имею.
Глубину озера с почти черной водой определить было невозможно, но глубины хватало, чтобы невозможно было определить, лежит или нет около скалы автомобиль.
— Нужно все разузнать. Вызвать водолазов, — проговорила сама себе Ханна.
Хотя ночью он не сомкнул глаз, усталости он не чувствовал. Энергия тревоги подпитывала его. В голове роились вопросы. Их было значительно больше, чем ответов, а Ренé это не нравилось.
Совсем не нравилось.
Самый главный из них: как пришедшая к нему на работу вчера вечером женщина нашла его? Если смогла она, то смогут и другие. Хотя об этом он сейчас думал меньше всего.
Она была у него дома.
Нашла расколотого садового гномика, наркотики не тронула, насколько он мог заметить, и все же. Означает ли это, что ему придется отказаться от гениального способа поставлять товар?
Поставщик приезжал на заранее ими выбранный аукцион, когда тот открывался для предварительного показа, бродил среди лотов и незаметно засовывал садового гнома, фигурку, фарфоровую статуэтку в какую-нибудь из коробок с барахлом, которое продавалось наборами на каждом местном аукционе. Сигнал для Ренé о том, в какой коробке лежит товар, и Ренé приезжал на аукцион и выкупал ее.
Система работала безотказно, никто ни о чем не догадывался.
До сегодняшнего момента. До ее появления.
I Learned From The Best — пятый сингл из его любимого альбома разносился по квартире из дорогой и навороченной аудиосистемы. Скромный успех для уровня Хьюстон, хотя некоторые критики сравнивали его с таким хитом как Saving All My Love For You — в чартах США он не поднимался выше двадцать седьмого места. В Швеции — двадцать третьего. Песня, конечно, заслуживала большего. Безусловно, ремиксы Хекса Гектора и Джуниора Васкеза три недели возглавляли танцевальные хит-парады в США, но все равно казалось, что маленький шедевр безнадежно забыт. Он слушал альбом на повторе все утро, но даже Уитни не могла прогнать мысли, заглушить вопросы.
Что она делала в Хапаранде?
По ее словам, она не собиралась бороться с ним, захватывать его бизнес или заявлять на него, так чего же она хочет? Охотится за партией амфетамина. Для кого и зачем? Что она собирается с ней делать, если найдет? Просто исчезнуть? Захватить часть рынка? Так много вопросов, на самом деле ведущих к единственному выводу: эта женщина знает достаточно, а значит, является угрозой.
Он впервые понял других, осознал, что иногда неплохо, когда тебя боятся и боготворят. Если бы он сделал себе имя, создал репутацию опасного парня, подпитывал бы этот миф, то ситуация выглядела бы иначе. Ей бы пришлось просить о встрече, потрудиться, чтобы вообще с ним встретиться. А сейчас она просто возникла из ниоткуда, ошарашив его.
Он терпеть не мог неожиданностей.
Только дураки считают веселым и захватывающим передавать контроль над будущими событиями в чужие руки, без возможности на них повлиять. Но, может, у него получится повернуть ситуацию в свою пользу. Преимущество того, что она так легко нашла его и того, что он не скрывался, в том, что, скорее всего, она его недооценила.
Что он может сделать. Что собирается сделать.
