Мужчины переглянулись, слегка друг другу кивнули, прежде чем начали двигаться вперед. Катя нацелилась на того, кто был ближе к ней, бросилась от стены, одним молниеносным движением оказалась рядом, быстро поменяла направление, подскочила сзади и поставила ногу ему под колено. Когда он упал на колено, она зафиксировала его руку и приставила ему к шее нож Винчестер Боуи. Второй тут же остановился.
— Слушайте, — тихо сказала она. — Я совсем из другой лиги.
Луиза Андерссон попала в самую худшую из возможных для себя ситуаций, поэтому Катя мгновенно ослабила хватку, сделала два шага назад, нож снова оказался около бедра. Мужчина перед ней встал на ноги, испуганно взглянул через плечо и двинулся в сторону своего товарища. Пихнул его, проходя мимо, и оба быстрым шагом направились вниз по лестнице. Катя наклонилась и убрала нож.
Нужно поговорить с Ренé Фукé.
Она пошла к себе в номер, завернула за угол в конце коридора и только успела заметить третьего мужчину, который ждал, прислонившись к стене, как жгучая боль от груди распространилась по всему телу. Она беспомощно затряслась, борясь с помощью невероятных волевых усилий, стараясь вернуть себе контроль, удержаться на ногах, но не смогла. Ковролин с узором стремительно надвигался на нее, когда она свалилась без сил. На полу ее хорошо натренированный мозг все-таки сумел подавить боль, тайком пустить сигнал к мышцам, и она потянулась за ножом на голеностопе. Не успев дотянуться до ножа, она почувствовала, как ее крепко схватили за запястье. Те двое мужчин вернулись и присоединились к третьему, ударившему ее электрошокером.
Она предприняла последнюю попытку вырваться, но мужчина, которого она недавно атаковала, приблизился к ней. Он снова уперся одним коленом в пол, но на этот раз замахнулся и со всей силы ударил ей по лицу кулаком, так что она потеряла сознание.
Так немного лучше.
Только после душа, с полотенцем на бедрах, Кеннет вышел на кухню, включил кофемашину, открыл холодильник и закивал сам себе — ему не мерещится.
Так действительно лучше.
Он был голоден, такого с ним не бывало, с тех пор как все случилось, и он проспал до четверти десятого. Как только он открыл глаза, мысли хоть и вернулись в то место и время, но были совсем другими. Они не так сильно крутились вокруг того мужчины на дороге, тех вытаращенных глаз и твердого шейного позвонка под кожей. Ужас из-за совершенного им убийства и страх попасть в тюрьму притупились. Стало легче убедить себя, что все как раньше. Он еще помнил чувство, которое он испытал, когда увидел, как «Хонда» опускается на дно, — чувство, что у них все получится.
Так гораздо лучше.
Теперь он больше думает о Сандре. О них вместе. Когда они вернулись домой сегодня утром, она тут же ушла спать, все еще обиженная. Она легла в восемь, то есть поспать ей оставалось всего пару часов. Он предложил ей поставить будильник, как обычно, отпроситься с работы по болезни и снова уснуть, остаться дома с ним. Она опять разозлилась: он что, не понимает, все должно быть как обычно?
— Но ты ведь вчера ушла домой, потому что плохо себя чувствовала, — предпринял он попытку. — Так что не так уж странно, если ты все еще больна.
— Я собираюсь поехать на работу, — отрезала она и повернулась к нему спиной. Споры окончены. Он хотел было обнять ее со спины, но передумал, остался лежать на месте, глядя в потолок. Уставший, но с бушующим в крови адреналином.
Она спасла его.
Звучит пафосно, но так оно и есть. Что бы он делал после освобождения, если бы не она? Куда бы пошел? Дома его не ждали, Томас с Ханной были дружелюбными, но в плане жилья он их не рассматривал. Он бы попал куда-то совсем один, несчастный и поддающийся влиянию. Принимал бы плохие решения. Сандра стала его спасением, его опорой. Он хотел отдать ей все, что она пожелает, ведь она была удивительным человеком и этого заслуживала, но в реальности мог дать ей так мало.
Он понимал, что она хочет выйти замуж. Не поехать в ратушу, потом где-нибудь поужинать, уехать домой в Норра Стуртрэск и лечь спать. Она хотела настоящего празднования. Когда много людей, еда, бар и музыка. Брачная ночь в отеле. Медовый месяц. Отпраздновать все по-настоящему, как у всех. Поэтому он так и не сделал ей предложение. Большой праздник стоит денег. Дети тоже. Она хотела бы стать матерью, в чем он не сомневался, но у них просто-напросто не было на это средств.
Через три года часть денег точно пойдет на свадьбу и семью. В идеале к тому времени у него появится работа, как хотела Сандра. И они смогут вести беззаботную жизнь, которую она заслужила. Эта мысль заставила его улыбнуться.
Будущее показалось светлее. Так хорошо!
Тишину в доме нарушил звонок в дверь. Кеннет замер, у него вдруг промелькнула уверенность, что это копы. Все-таки он оставил следы. Копы пришли его забрать. Он снова попадет в тюрьму. Все кончено.
— Кто там? — спросил он у дверей и услышал, как пискляво и странно звучит его голос.
— Это я, — послышалось из-за двери. — УВ.
Кеннет расслабился и открыл дверь, улыбаясь от облегчения.
