— Продай немного наркотиков. Не мне, а еще кому-нибудь.
— Какие наркотики? — автоматически спросил Кеннет, уже даже не пытаясь понять, что происходит. Его лучший друг сидит у него на кухне и угрожает ему, вымогая деньги.
— Которые лежали в «Хонде».
— В «Хонде» ничего не было.
— Нет, было.
— Откуда ты знаешь?
— Кое-кто мне рассказал.
— Кто?
УВ снова засомневался. Казалось, он был готов ответить, но передумал. Кеннет почувствовал, что УВ в любом случае соврет или утаит что-то. Не то чтобы это имело большое значение. Предательство уже не могло стать страшнее.
— Легавая, — наконец сказал он. — До них никак не доходит, что я завязал.
— Окей…
Больше сказать нечего.
— Нам правда нужны бабки, — произнес УВ таким тоном, что Кеннет услышал там не только объяснение ситуации, но и оправдание всего происходящего, потом отодвинул стул и встал. Кеннет ничего не говорил, даже не удостаивая УВ взглядом, только окликнул его, когда тот выходил в прихожую.
— Что будет, если я не раскошелюсь? Пойдешь в полицию? Тогда бабки тебе не достанутся.
— Возможность не оказаться снова за решеткой чего-то да стоит?
Риторический вопрос. УВ все знал. Они уже говорили об этом. Много раз. О том, что Кеннет не выдержит еще одну ходку. Потерять Сандру. Потерять все. Опуститься на дно.
Доверие и откровенность, которые сейчас использовали против него.
Он ошибался — предательство оказалось страшнее.
— Ты мог бы просто попросить. — В этот раз из глаз хлынули слезы, у него не было сил их сдерживать, и они просто текли по щекам. — А не угрожать. Я бы помог тебе. Мы друзья.
УВ повернулся и ушел. Что еще он мог сказать? Через пару мгновений Кеннет услышал стук хлопнувшей входной двери, звук удаляющейся машины, а потом наступила тишина, которая как будто поглотила весь кислород в помещении. Он сполз со стула вниз на пол — тяжело дышал и плакал.
Приятное утреннее чувство рассеивающейся тьмы осталось далеко, так далеко.
Прошло уже пять минут, как она пришла в сознание.
Она не двигалась, спокойно и равномерно дышала, голова свисала на грудь. На лицо падали волосы, но открыть глаза она не решалась — хотела, чтобы ни единый мускул не выдал, что она в сознании. Она попыталась, насколько это возможно, оценить ситуацию. Воздух пах землей, как в погребе, но сквозь неплотно закрытые глаза она улавливала дневной свет, так что предположила, что находится в сыром здании. Четыре голоса — в одном она узнала Ренé Фукé, остальные три, видимо, принадлежали мужчинами из отеля. У Кати болела челюсть, и она не преминула поругать саму себя.
За то, что позволила себе попасть в такое положение.
Позволила каким-то чертовым дилетантам взять себя в плен.
Да, он действовал хитро — послал двоих, которых она уже знала, чтобы она почувствовала себя уверенно, ощущая свое превосходство, а в это время ее поджидал третий. Но она влипла в такую ситуацию не поэтому.
Она схалтурила. И знала почему.
Все шло так легко, с момента ее приезда в Хапаранду. УВ выдал ей Йонте, тот вывел ее на Ренé, похожего на офисного сотрудника, который работал в ресторане быстрого питания и распространял наркотики в садовых гномах. Сам этот маленький сонный городишко убаюкал ее до ложного ощущения безопасности, усыпил ее бдительность. Одним словом, она его недооценила и поплатилась за это.
Хватит заниматься самоуничижением, пора выбираться отсюда.
Она сидела — это все-таки лучше, чем лежать. Руки завязаны за спиной, в кожу на запястьях впивается что-то узкое. Кабельная стяжка или что-то похожее, может, тонкий пластиковый шнур или резинка, точно не веревка. Жаль, веревка всегда немного поддается. Ноги поверх брюк привязаны к ножкам стула. Ножа, естественно, нет. Она бы предпочла потрогать пальцами, можно ли что-то сделать с кабельной стяжкой на запястьях, но не решалась пошевелиться. Пока ни один из услышанных ею голосов не звучал у нее за спиной, но там, возможно, все равно кто-то был, просто молчал.
— Приведи ее в чувство, — услышала она вдруг голос Ренé.
— Как?
— Просто сделай это.
Катя медленно пошевелила головой, чтобы избежать дилетантской попытки привести ее в чувство. Она подняла голову и слегка застонала, что не было притворством, у нее и правда болела шея после продолжительного сидения в одной позе. Она медленно открыла глаза и начала с трудом моргать, имитируя более сильную, чем было на самом деле, спутанность сознания. С каждым морганием она поворачивала голову, чтобы получить как можно больше информации о помещении и противниках.
Похоже, их пятеро.
Помещение, которое когда-то, видимо, служило кухней.
