— Понимаю, — сказал он и нежно погладил ее по щеке. — Но не говори так о Ловисе.
— Хорошо.
— Хорошо.
Она потянулась, откинула подушку, скользнула к нему под одеяло и обняла его. Они еще раз занялись сексом.
После они вместе приняли душ, переоделись в домашнюю одежду, разложили раскладной стол в маленькой светлой обставленной мебелью из «ИКЕА» кухне и стали есть то, что он купил. Они взяли с собой в гостиную вино, колу — УВ не выпивал, потому что собирался сесть за руль позднее — чипсы и орешки, сели на диван и подключили телефон УВ к большому плоскому телевизору на стене. Стина выбрала что-то на Netflix, и УВ смотрел одним глазом, приобняв ее рукой, чувствуя аромат ее чистых волос и квартиры. Он расслабился и наслаждался моментом. Он не припомнил, когда они в последний раз сидели так вместе. Когда у них было столько времени только для себя. Давно. Но все изменится. Станет новой обыденностью.
У него зазвонил телефон. Юрий. Не ставя фильм на паузу, УВ встал с дивана и ответил. Сделал пару шагов к двери, повернулся спиной к Стине, разговаривал тихо, почти неразборчиво. Меньше чем через полминуты он сбросил звонок и, оставаясь на месте, повернулся к Стине.
— Мне нужно уехать ненадолго.
— Сейчас? — спросила она, выпрямляясь.
— Да, надо кое-что подправить.
— Хорошо.
Конечно, она понимала, что все эти часы сопровождения и такой вечер, как сегодня, возможны не благодаря мастерской. Понимала, что старых машин, которые он чинил для финнов, не хватит надолго, что то, что он собирается сейчас сделать, — незаконно.
— Ты надолго?
— Пару часов максимум.
— Будь осторожен.
Если бы она хотела узнать больше, узнать все, она бы спросила. Но она не спросила. Так что он подошел к дивану, наклонился и поцеловал ее.
— Смотри тогда со своего телефона, — сказал он, кивнув на фильм, и ушел.
На дверной ручке висела табличка «Не беспокоить».
Висела с тех пор, как в номер въехала Луиза Андерссон. Никто сюда не заходил и не делал уборку с ее приезда, сказала женщина, которая пустила его в номер. И все равно в нем был идеальный порядок, заметил Сами, когда с любопытством тут осматривался. Сложенные полотенца висели на сушилке в ванной, вся сантехника вымыта, предоставленные отелем бутылочки с шампунем, бальзамом и мылом аккуратно стояли в ряд на одной стороне раковины, на другой стояли баночки, бутылочки и тюбики, которые она, должно быть, привезла сама. Две подставки с париками рядом друг с другом — перед зеркалом. Парик блонд, используемый ею в полицейском участке, и парик каре русого цвета с челкой. В самом номере кровать была тщательно заправлена, корзина для мусора пуста, на письменном столе безукоризненный порядок, ее компьютер ровно посередине. Он даже не стал его открывать. Наверняка, с паролем. Он открыл шкаф и не удивился, увидев аккуратно развешанную и сложенную одежду согласно, как он предполагал, какой-то системе, хоть он и не видел какой. Сейф открыт и пуст. Нигде ничего, что могло бы указать на то, кто она, или почему здесь. Настоящий профессионал.
Он подошел к окну, указательным пальцем отодвинул одну плотную штору и выглянул на площадь внизу сквозь щель. Решил не откладывать, взять быка за рога, и сел в одно из кресел. Достал телефон и набрал номер.
— Это Сами. Он рядом? — спросил он, когда на звонок ответили. Рассчитывал на то, что ему снова придется ждать, и он успеет еще раз повторить все, что собирался сказать, но у него в ухе сразу раздался низкий голос Загорного.
— Что ты хочешь?
— Они знают, кто она.
— Кто знает и про кого?
— Полиция знает, кого ты отправил за своим имуществом, — объяснил Сами, удостоверившись, что в голосе не будет ни ноты раздражения, хотя был уверен, что Валерий все понял с первого раза. — Я сижу сейчас у нее в номере.
От Загорного ни звука. Невозможно определить, это долгое молчание — признак раздражения или задумчивости.
— Как они ее вычислили? — наконец раздалось в трубке.
Сами ненадолго задумался: многие факторы сыграли роль, самый основной — она оставила после себя следы или, как минимум, удалось отследить ее действия. Это и то, что она проникла в здание полиции.
— Хорошая работа полиции, — просто подытожил он, чтобы упростить себе задачу.
— Я считал ее более профессиональной.
— Видимо, это не так.
— Так что им известно?
— Как она выглядит, но ее имя им неизвестно.
— Как они узнали, где она живет?
Вот и оно, то, чего он боялся и тщательно репетировал объяснение. То, из-за чего у него могут быть проблемы.
— Они заполучили ее фотографию и… мне пришлось рассказать, что я знаю, где она живет.
— Почему?
Неважно, что он к этому готовился, он понимал, как нелепо звучит его объяснение. Хорошим оно уж точно не было. В качестве альтернативы он мог что-то соврать, но это было бы еще хуже. Он глубоко вздохнул.
— Мы встретились в отеле, я не знал, что ты отправил сюда именно ее. Мы занимались сексом, и если коллеги задержат ее, и кто-то здесь в отеле видел нас вместе, как я объясню, почему я ничего не сказал, когда увидел ее фотографию в участке?
