Наконец он решился и шагнул к машине.
Опустился на пассажирское сиденье и задумчиво оглядел салон.
– Нам далеко ехать? – спросил он. – И кстати, у меня есть парочка друзей, которых стоит предупредить…
– Я бы не советовал тебе оставлять друзей среди людей, – Лестер запнулся, наткнувшись на свирепый взгляд голубых глаз. Вздохнул. – Я не пытаюсь отобрать у тебя что-то, Райдер. Я имею в виду, что твои враги могут оказаться опасны и для них.
– Тогда советую отрядить кого-то их охранять, – пожал плечами Райдер.
– Я подумаю, – согласился Лестер. – Но возможно, это не самый лучший вариант. Наши… люди… возле них могут вызвать ненужный интерес.
– Слушай, – напрочь забыв о предыдущей теме, Райдер принялся поудобнее устраиваться в кресле. – Кто ты вообще такой?
Улыбка мелькнула у Лестера на губах.
– Смотря что подразумевает твой вопрос.
Райдер молча ждал продолжения, и Лестер продолжал:
– Ты уже знаешь, что моё имя – Лестер Мориган. Я был советником твоего отца.
– Советником, – медленно повторил Райдер. – Что это значит – советник? Какие обязанности ты исполнял при нём… И какие будешь исполнять при мне?
Лёгкая улыбка коснулась губ Моригана.
– Вижу, тебе не потребовалось много времени, чтобы принять свою судьбу.
– Я не говорил, что принял её. Я задал вопрос, от которого ты старательно уходишь. Я должен его повторить?
Мориган хмыкнул. Завёл мотор и вывел машину на скоростную полосу. Только вдавив педаль газа, он продолжал:
– Я выполнял те обязанности, которые больше он никому поручить не мог. Я руководил его охраной. Вёл некоторые неформальные дела. То же я собираюсь делать для тебя.
Он замолк и, поразмыслив, продолжал:
– У тебя будут и другие советники.
– И ты не хочешь, чтобы я им доверял, – Райдер тоже хмыкнул.
– Верить мне или нет – решать тебе.
– А кто тот, что напал на меня? – ответ заинтересовал Райдера, но не удовлетворил. В человеке, сидевшем рядом с ним, крылась какая-то тайна, и Райдер хотел её раскрыть, но пока что не знал, как правильно задать вопрос.
– Я его не знаю, – Мориган пожал плечами. – Скорее всего это шестёрка. Но я взял для анализа вот это, – он засунул в карман руку и извлёк оттуда окровавленный клок шерсти. – Так что к завтрашнему утру я дам тебе ответ.
Райдер кивнул.
– А тот, второй, в аэропорту?
Мориган хмыкнул.
– А это был твой кузен. Поищи среди фотографий, которые я тебе дал.
– Как я могу быть уверен, что это нападение подстроил не ты?
Улыбка снова скользнула по губам Моригана.
– Никак. Я мог бы… Но я не стал. Я хотел приехать за тобой сам. Потому что ты сын человека, которого я… – Мориган прокашлялся. – Которому я служил всю жизнь.
– Наверное, по сценарию, я должен спросить: каким он был – мой отец, – Райдер уставился перед собой.
– Ты не обязан, – улыбка сползла с лица Лестера, и в его отражении в лобовом стекле автомобиля Райдеру почудилась грусть. – Не обязан его любить. Ты это ты. Власть твоего отца держалась тридцать лет. Теперь эпоха его правления подошла к концу.
Оба замолкли, погрузившись в размышления. Каждый думал о своём – и в то же время о том же, о чём другой.
Лестер думал о том, как до странности уютно снова чувствовать силу Торвальда рядом с собой. О том, как спокойно молчать с ним вдвоём. И о том, что эта встреча дарит ему новый шанс. Мальчик ничего не знает о нём. И не должен узнать. Торвальд был упрям и, добиваясь цели, мог перешагнуть через многое. Через жизни, через правила и даже через доверие тех, кто находился рядом с ним.
Но он сам стал старше на два десятка лет и с тех пор не единожды успел задуматься о том, какова на самом деле его цель. Что действительно стоит того, чтобы умирать, а что того, чтобы жить.
Он думал о том, что не ошибётся второй раз. И во что бы то ни стало получит своё.
Райдер вообще не любил говорить. Ему нравились ночь и шум колёс. Огромная плошка луны, парившая в черноте неба, и мягкий запах дорогих духов, наполнивший кабину автомобиля.
Лестер излучал силу, но прямо сейчас Райдер не чувствовал в нём угрозы. Его инстинкты – инстинкты волка, звеневшие напряжением в груди всю его человеческую жизнь – понемногу успокаивались.
Он чувствовал также, что Лестер был чужаком. Райдер не знал своей семьи, но чуял, что Мориган не был ему родной. Это была ещё одна загадка, и её он тоже хотел разгадать.
Он смотрел, как проносятся за лобовым стеклом чёрный асфальт ночной дороги и белые полосы разметки. Как улетает прочь пространство, и как неминуемо надвигается нечто новое. Новая жизнь, которой он ещё не понимал.
Райдер любил новое. Ему нравились оба чувства – конца и начала. Нравилось оставлять позади и нравилось двигаться вперёд.
– Ты не замёрз? – голос Лестера вырвал его из задумчивости, и Райдер вздрогнул. Качнул головой. – Я могу включить обогрев, – продолжил тот.
– Я люблю ветер, – ответил Райдер. В подтверждение своих слов он потянулся к ручке и, открыв окно, высунул в него запястье. – Но если это не слишком неприемлемо для твоей пафосной тачки, то я бы включил музыку.
Лестер хмыкнул.
– Тачка выдержит.
– А ты?
– А я потерплю.
– Всё ради семьи?
