Алвинн смешался. Это самое "опять" напоминало о беседе, состоявшейся два дня назад, когда дан-Энрикс дотащил его до этой комнаты и занялся осмотром. Трудно сказать, много ли энониец смыслил в медицине, но с перевязкой ожогов и ран он управлялся, как с привычным делом, а в самом начале почти силой напоил Безликого какой-то дрянью, от которой по телу растеклось пугающе приятное тепло.
На тот момент Безликому казалось, что он даже Олварга не ненавидел так, как Меченого. Олварг всего-навсего не давал ему умереть, тогда как Крикс хотел, чтобы он жил. Желания самого Алвинна ни первый, ни второй в расчет не принимали.
- Что за отраву ты мне дал? - процедил он, прекратив отплевываться.
- Просто твисс, - ответил Меченый. - Хотя, возможно, лучше было бы достать обычного люцера. Подождем. Действие наступит примерно через четверть часа, и тогда я смогу вправить тебе вывих. Не могу понять, вроде это была не дыба, но сустав...
- Ты вообще, по-моему, не отличаешься особенной понятливостью! - яростно оскалился Безликий. - Я уже сто раз сказал, что не нуждаюсь в твоей помощи. Убей меня, проклятый полудурок, или ты об этом очень пожалеешь. Я тебя прикончу, как только сумею встать.
Меченый выразительно пожал плечами.
- Ты сначала встань.
Алвинн собрал остатки сил и попытался отпихнуть его руку, промокающую рану над ключицей, но Крикс этого даже не заметил.
- Будь ты проклят, - процедил Безликий. - Чтобы тебя заживо сожгли, а прах развеяли по ветру... Нет, чтобы тебе и всем твоим близким помереть от "черной рвоты". Чтоб тебе лицо собаки обглодали вместе с этим омерзительным клеймом. Чтобы тебя...
Крикс хмыкнул.
- Может, хватит для одного раза?..
Алвинн пропустил эти слова мимо ушей и продолжал в том же духе, делая перерывы только для того, чтобы набрать в легкие новую порцию воздуха. Язык у него работал как бы сам собой. Алвинн подозревал, что приступ неожиданного красноречия был как-то связан с действием люцера - даром, что ли, эту дрянь использовали при допросах с ворлоком?.. Когда все ужасы, которые он мог измыслить для дан-Энрикса, закончились, он перешел на обычную брань, следя только за тем, чтобы не слишком явно повторяться. Крикс сперва посмеивался, но потом поток непрерывных оскорблений начал его раздражать. Он ничего не говорил, но Алвинн, как и все Безликие, прекрасно чувствовал любые негативные эмоции. Он уже предвкушал, как энониец будет злиться все сильнее, и в конце концов взорвется, но вместо этого тот внезапно успокоился.
- Будь другом, помолчи минуту, а?.. - сказал он вполне мирно. - Эту рану нужно зашивать, а ты мешаешь мне сосредоточиться.
...Алвинн задумался, помнит ли Меченый хотя бы часть того, что он наговорил в ту ночь.
Судя по его виду - вряд ли. Меченый забрал с подноса несколько тарелок и поставил их на стол, за которым обедал сам. Что приготовили для Меченого, Алвинн не рассмотрел, но перед ним самим осталась жидкая овсянка, чашка с мясным бульоном и несколько белых сухарей. На кухне, вероятно, думают, что у таинственного гостя императора больной желудок.
Меченый как будто угадал, о чем он думает.
- Еще несколько дней - и сможешь попросить, чего захочешь, - сказал он.
Алвинн подавил тяжелый вздох. Он издевается? Или на самом деле думает, что слуги Олварга способны получать удовольствие от еды, или мягкой постели, или от других вещей, которые бывают так приятны или неприятны людям?
Может, если бы Меченый понял, что такое - постоянно ощущать внутри чувство незаполнимой пустоты, он бы позволил ему умереть?.. Вот только Алвинн сильно сомневался, что дан-Энрикс в состоянии это представить. Они были, как два человека, говорящие на разных языках. Меченый как-то спросил его, почему Алвинн не убил себя сам, если ему так сильно не хотелось жить. Услышав это, Алвинн осознал, что между ними лежит пропасть, которую ему не преодолеть. Любые объяснения были бессильны. Крикс никогда не поймет, какую власть над ним имел Исток. Для этого ему пришлось бы побывать на месте Алвинна.
Так что не оставалось никакой надежды убедить дан-Энрикса, что ему нужно умереть.
Дойдя до этой мысли, Алвинн неожиданно поймал себя на том, что в этот раз она не всколыхнула в нем прежней бессильной ярости.
Пока он размышлял, что это может значить, Меченый уселся в кресло, положив Ривален на колени. Алвинн знал, что Крикс встречался с оружейником, чтобы заказать для меча Альдов перевязь и ножны, но заказ еще не принесли, и энониец почти не выпускал Меч из рук. Выходя из комнаты, он брал его с собой, укладываясь спать, пристраивал у изголовья, и не расставался с ним даже за обеденным столом. "Таскает его с собой, словно любимую игрушку" - подумал Безликий - а пару секунд спустя безмерно удивился собственной реакции. Он затруднился бы сказать, когда у него в последний раз появлялись какие-то шутливые мысли. Но это определенно было
- Что ты намерен делать дальше? - спросил он, глядя, как Меченый задумчиво ощипывает лежащий на блюде виноград.
- Отправлюсь в Эсселвиль, - ответил Крикс, как будто давно ждал подобного вопроса.
