— Понятно. Значит, Иван к Марье едет. Хоть кому-то счастье.
— Утром тронемся, надумаешь — выходи.
— Спасибо, Золик.
Огромным усилием воли я заставила себя перестать шевелиться и как можно ласковее произнести:
— Я сама, отпусти, ты делаешь больно, не хочу так. Слава, давай я сама.
Уловка, казалось, сработала, объятия разомкнулись, и я потянула за ворот свитера, показывая, что собираюсь его снять. Тяжелое дыхание возбужденного мужчины глухими ударами отдавалась в висках. Мгновенно схватив кофеварку, я плеснула в лицо Мстислава её горячее содержимое и резко стартанула с места. Мужчина взвыл от боли, и я даже уже воспряла духом, подбегая к дверному проему, но радоваться было рано. Меня с силой схватили за волосы и отшвырнули к стене. Теперь Мстислав ничего не говорил и не оставлял шансов на спасение. Покрасневшее лицо его уже нельзя было назвать человеческим. Приподнялись губы, обнажая клыки, что были чуть длиннее остальных зубов, руки безжалостно рвали мою одежду и били, куда придётся. Он царапал меня и кусал, как самое настоящее животное, а я кричала, понимая, что никто не услышит — мастерская стояла на отшибе.
Не знаю, как раненая Луша сумела подняться на второй этаж. Не представляю, как собака нашла в себе силы на прыжок, но когда ее крепкие челюсти сомкнулись на лодыжке насильника, он заорал матом и отпустил меня. Теперь вся его ярость обрушилась на бедную Лушу, пока я отползала к лестнице и пыталась встать, Мстислав ухватил собаку за шею и, преодолевая слабеющее, но яростное сопротивление сильного животного, принялся душить. В этом момент я перестала думать о себе. Бегом, перелетая по три ступеньки, неслась вниз, где на крюках висели инструменты, секунду помедлила, а потом сорвала со стены большой газовый ключ.
Хмурое утро было под стать моему настроению. Иван со товарищи забирался на коней, Золик оглядывался ежеминутно. И я разрывалась на части, уже не осознавая, что хорошо, что плохо. Кавалькада вскоре двинулась со двора, а я тяжело вздохнула.
— Думал, с ними уедешь, — Мстислав стоял рядом и потирал пальцами лоб. — Башка трещит.
— Пить меньше надо. Ты мне так и не рассказал про Кощея. Он тебе зачем?
— Он нам зачем, если ты всё еще готова искать способ вернуться.
— Так вроде бы в сказках он редкостный злыдень да и убивают его в конце обычно.
— Он волшебник, маг, чародей — Гендальф, короче, только со знаком минус.
— Саруман что ли?
— Хуже.
Удар пришелся Славику по плечу, хотя метила я в голову. Хрипящая Луша скатилась с его колен на пол. Но я уже кричала в трубку, не спуская глаз с поднимающегося на ноги мужчины:
— Да, быстрее, он убьёт меня, да! Спортивная двадцать!
— Су-у-у-ка!
— Не подходи! — я не сбросила звонок в надежде, что техника запишет всё, что этот нелюдь скажет мне, а оператор поторопит наряд полиции.
— Сука, все вы суки. — мерзавец держался за плечо, — Чего тебе нужно а? Хочешь брюликов? Будут тебе брюлики, хочешь шмотки из Италии? Будут шмотки! Так нет, ты в койку к Егору. Что у него есть, чего нету меня? А? И почему он не сдох, ублюдок контуженный! Ну, ничего, первый раз не прибил, во второй раз добью, но он тебя больше не тронет, слышишь, сука? Моих баб никто не смеет трогать. Не бросают меня, Женечка, как мусор, поняла?
Я отходила спиной к лестнице, спускалась, моля небо, чтобы не споткнуться. Мстислав наступал, но страха уже не было. Теперь мне хотелось самой вгрызться в его поганое горло и заставить захлебнуться в крови.
— Ты только представь, как мы будем хорошо жить, ну? Я на руках тебя носить буду, клянусь! Приворожила ты меня, Женька. Присушила.
Мы дошли почти до первого этажа, когда Мстиславу надело уговаривать и он снова кинулся вперёд. Газовый ключ в этот раз попал по колену.
— И?
— Дядька между мирами по порталам ходит, Жень. И не один.
— Предлагаешь попросить его помощи? Кощея?
— А что? Его знаешь, сколько народу ищет!
— Погоди, не понимаю немного. А если он откажется? В лягушку превратит. Не знаю... Убьёт?
— Э! Сказки читать нужно, милая! Прежде чем освободить этого товарища, нужно с него слово взять, теперь понимаешь?
— Получается, кто первым Кощея найдёт и спасёт, тот получит желаемое!
— Бинго! Ты вот думаешь, зачем Иван к супруге законной едет, а?
— Соскучился.
Мстислав рассмеялся:
— Полгода носа не казал, а тут вдруг примчался? Слух прошёл, что Кощея Марья в своих подвалах заточила, вот и рыщут по округе желающие исполнить заветные мечты. А княжичу власть глаза застит. Хочет на отцовское место сесть и соседние княжества под себя подгрести. Зятьёв неспроста за собой тащит, и тебя, дай время, отсюда выманит как кошку колбасой. Тем более, что ты в подружках у Марьи, так ведь?
Я не ответила на поставленный вопрос:
— Разбойники для этого меня хотели сцапать, да? Чтобы я им подсказала, где Кощей? И ты для этого?
— Жень, — ласково заговорил Славик, — ну ты же сама домой хочешь. Ведь хочешь же?
— Хочу!
— Вот видишь!
— Я только одно вижу, милый: что лично твоя помощь мне ни к чему. Сама справлюсь. — и, оставив собеседника обдумывать смелое заявление, отошла от окна.
