— Ну?
Мишка отвел меня ещё дальше от кухонной двери.
— Слушай, там Славик совсем с катушек слетает. Ты обещала поговорить с ним. Ну мучается же мужик!
— Ладно. Я только вот пельмени в мастерскую занесу, собаку обслужу и поговорю.
— Ты своего Егора к овощам приучала бы что ли, а то придётся вам в наш сарай перебираться с такими-то расходами на мясо, — Мишка ловко увернулся от шлепка полотенцем.
Накормленная и напоенная Луша была перемещена на свой матрас. Вокруг я расстелила впитывающие пелёнки.
— Слушай, ну давай все-таки немножко прогуляемся, а Лукерья? Я тебе попонку надену. Ну? Нет?
Силком не потащу, но доктор сказал, что нужно потихоньку вставать и ходить. Давай вот до того угла хотя бы, я там пелёнку постелю. Сможешь?
Чуть слышно поскуливая, Луша пыталась изменить положение тела, явно прося в этом помощи.
— Артистка! У тебя уже зажило всё, притворщица! Ладно, давай помогу!
Поудобнее устроив собаку, я села на краешек её матраса и оперлась спиной о стену, с наслаждением вытянув ноги.
— Вот Егор вернётся, он все твои хитрости сразу раскусит, знаешь? И потом, ему тяжёлое поднимать нельзя, а в тебе сколько весу? Вот то-то же! Тимур сказал, что ты сегодня спала весь день. Завидую...
Подтянув поближе сумку, я машинально начала искать в ней сигаретную пачку, и засмеялась, в который раз хлопнув себя по лбу — курить в мастерской нельзя! — а потом нащупала в ворохе мелочёвки холодный тяжелый предмет. Забытая в суматохе последней недели волчья лапа тускло поблескивала на ладони.
— Смотри, лапа почти как у тебя. Красивая работа.
Собака начала глухо рычать, уставившись на мои руки. Она вскидываа вверх морду, принюхиваясь, и снова рычала.
— Эй, да ты знаешь, чьё это, да? Знаешь?
Если бы сейчас собака мне ответила “да”, ничуть не удивилась бы.
Луша знала, кто напал на Егора. Звонок телефона заставил вздрогнуть.
— Да.
— Женя, это Слава. Михаил сказал, что ты хотела поговорить.
Мысленно послав на голову брата парочку заковыристых пожеланий, я постаралась всё же ответить вежливо:
— Ну, можно сказать и так. Могу дойти до клуба, у вас ведь бильярд, кажется.
— Я сам. Ты где?
— В мастерской Егора.
— Хорошо. Жди.
— Ну вот, Лушка-ватрушка, сейчас я буду отшивать ухажёра, а ты мне окажешь моральную поддержку, договорились?
Собака внимательно смотрела на мой шевелящийся рот, как смотрят люди, умеющие читать по губам. Я рассмеялась:
— Нет, ты точно когда-нибудь заговоришь, подруга, и мы узнаем много интересного.
К приходу Мстислава я уже сварила кофе и открыла пачку крекеров. Когда человек ест, с ним намного проще разговаривать.
— Привет! — Славка ввалился в дверь вместе с морозным воздухом и дыхнул на меня алкогольными парами.
— Ты пьян, давай поговорим позже, — липко-потливое чувство страха расползалось мурашками по спине, сзади все громче рычала Луша. Мгновенная догадка больно резанула по нервам:
— Твой брелок?
— Мой, где нашла?
— А где потерял? — выдавить из себя улыбку было почти невозможно. — Кофе будешь? Есть печенье.
— Буду, — красивая и, видимо, очень дорогая дубленка полетела на капот моей “семерки” — ребята собрали её полностью, и я даже уже проехалась на ней метров сто, однако автомеханики обнаружили странный стук и завтра как раз собирались заняться неисправностью., — собаку заткни, раздражает.
— Не могу, не моя. Она пьяных не любит.
— А ты? Ты любишь?
— Слава, давай ты сядешь, кофеину примешь, и мы поговорим. Сейчас я поднимусь за кофе, а ты просто отдышись, хорошо?
“Если поворачиваешься к подонку спиной, — любил повторять Михай на тренировках, — либо очень быстро беги, либо приготовься к нападению”.
— Зачем убегала — Мстислав согнулся за спиной, обхватив ладонями подлокотники резного стула. — Тебе же русским языком объяснили.
— Ничего мне не объяснили, на нас с Лешаком разбойники по дороге напали. Кликуша, говорят, айда с нами!
Славка выдвинулся вперед, уложив подбородок на мое плечо.
— Так и сказали?
— Ну, примерно. Мстиславова кликуша, сказали.
Годинович выпрямился и отошел.
— Серьезные мужики, кстати, видел бы ты какие у них топоры.
— Они тебя тронули?
— Нет, дядя Лешак стал… ну, как бы… короче, я убежала.
Мстислав вновь подошел и сел рядом, обняв мои колени и положив на них голову.
Красивый мужик, ничего не скажешь. Наверное, в какой-нибудь другой жизни я бы клюнула на такого властного и самодостаточного товарища с телом бойца ММА.
— Жень, а ты ещё что-нибудь видела? В голове своей. Или кого-нибудь?
Я взъерошила Славкины волосы:
— Тебя видела. Как ты бежишь с волками ко мне. Страшный, раздетый, с ножом. Бррр.
— Правда?
— Угу. И как ты не мерзнешь? Слав, ты оборотень?
Серые глаза спокойно, без испуга смотрели снизу вверх:
— Да.
— А как это произошло? Ну, как ты стал… о, боже! Не знаю, как спросить.
Слегка куснув через несколько слоёв ткани мою коленку, Мстислав вздохнул:
— Знаешь, поначалу вроде всё нормально было, а потом я белку увидел. Такую смешную, облезлую, не как на картинке. Смотрю и думаю: вот бы её съесть.
— Да ладно!
