— Не знаю, как работа пойдёт. Ты, если что, во все тяжкие без меня не пускайся. А то пойдешь с горя по клубам!
— На коляске? Дурак!
— Сама такая! — Егор ловко увернулся от моей ладони. — Без году неделя замужем, а уже законного супруга молотит! Люди добрые, посмотрит, что делается! — он неожиданно жадно поцеловал меня. — До свидания!
— До свидания, любимый!
Через пару минут в комнату заглянул отец:
— Шашки?
— Яду!
— Вредничаешь?
— Капризничаю.
— Тебя никто замуж не выталкивал, сами бегом-бегом все решили, коньяком меня подкупили, а я что? Я от хорошего коньяка никогда не откажусь.
— Просватал дочь за бутылку?!
— Думаешь, мало взял? — отец засмеялся, когда Эля потянула его сзади за футболку. — Ну вот, сейчас нотации читать будут.
— Не будут! — мачеха была совершенно серьёзна. — Будут кормить брокколи и куриной грудкой.
— Тогда мне тоже яду! — захохотал родитель, заражая нас обеих.
Вечер закончился за семейным столом под нескончаемые папкины анекдоты. И всё же неясная тревога не давала мне расслабиться до конца. Уже в комнате я набрала номер Егора, и противный механический голос автоответчика заставил глубоко задуматься. Почему мой законный супруг не хочет разговаривать по телефону?
Меченый уверенно вел нас к подземелью. Не знаю, как волк догадался, куда и зачем мы идём, но был он собран и на кустики не отвлекался. Золик на прощание велел быть осторожными и обещал сделать всё, чтобы Марья, она же Яга, как можно дольше оставалась вне происходящего.
— Чёрный ворон, что ты вьёсссииии? — чуть задыхаясь, на ходу напевал Мстислав, а я едва поспевала за зверем и человеком, норовя попасть под лапы целой стаи, шумно дышащей за спиной.
Пришлось врать Волче, что в деревне ребенку нужна помощь, но был ли то Волче… Я откинула лишние мысли и заскулила:
— Ты добыыыычиии не дождёёссиии.
Один из волков остановился и, задрав вверх морду, протяжно завыл. Через пару секунд в чаще прозвучал ответный вой.
— Нельзя с тобой в разведку, Женька! Все явки спалила.
— Какие явки? — темнеющий вечерний лес пугал все сильнее, но присутствие волков успокаивало. Всё ж таки хорошо, когда на твоей стороне дюжина страшных челюстей.
— Это ведь не будет убийством, да? — дернула я Мстислава за рукав. — Если это только сосуд?
— Прекрати! — резко остановился подельник. — Ты чего добиваешься? Думаешь, я каждый день…
— Прости, Слав. Страшно немного.
— Страшно ей! — мужчина снова размашисто зашагал вперед. — Кашу заварила, а теперь в кусты? Нет уж, ягода так ягода, спасать Марью так спасать Марью. Баста!
На неузнаваемой в сгущающихся сумерках поляне Меченый остановился, Мстислав тут же достал огниво и трут и принялся поджигать факел. Металлическое кольцо нащупала быстро, оставалось поднять крышку, но тут я целиком положилась на Славкину смекалку: волков он пригнал не зря. Веревка, связанная так, чтобы образовались несколько петель, будет надета на зверей, и они помогут открыть подземелье. Я не верила в успех этой авантюры, но, когда дверь с гулким грохотом откинулась назад, уважительно покачала головой:
— Обалдеть! Слава, ты гений!
Пока мы шли по подземелью, освещая себе дорогу, Мстислав молчал. Да и что скажешь, если шагаешь словно по долине мертвецов — бледные лица пугали до одури. Вот и угол, поворот, еле заметное свечение — Колючкин на посту.
— Вот она! — голос прозвучал тихо, но эхом пронёсся по катакомбам ведьминого хранилища.
— *** **** — сочно, но вполголоса выматерился ошарашенный Мстислав. — Как живая! Она же шевелится, Жень!?
— Теперь ты понимаешь? Нам нужно ее вытащить отсюда, перед тем как... Вытащить нужно.
— Зачем? — нерешительно спросил Славка.
— Ну… нельзя же ее просто взять и бросить. Похоронить как-то что ли.
— Так, давай без соплей сейчас. Просто берем ее и несем наверх. Держи факел!
Тени заплясали по стенам — руки мои тряслись так сильно, как будто жили свей жизнью. У ног закопошился Колючкин.
— Иди, дружок! Выходи наружу. Кончилась твоя вахта.
Ежик послушно засеменил в сторону выхода. Понятливые звери здесь всё-таки.
— Шагай! — глухо приказал Мстислав, взявший псевдо-Марью на руки. — Тяжела богатырка, дотащить бы.
Я развернулась, выставив перед собой факел, прошла несколько метров и замерла:
— Слав, что это за звук?
В 23.10 раздался звонок. Я отложила книгу и взглянула на экран сотового. Тимур.
— Жень, прости, что разбудил, Егора дай.
— Нет Егора. Уехал же домой на автобусе.
— Когда?
— Примерно в половине девятого. А что? Не доехал что ли?
Собеседник молчал.
— Тимур, не пугай! Мне одного раза выше крыши хватило.
— Он, наверное, у Михи заночевал, а я в мастерскую сунулся — нету. Вот я дурак! Прости, Жень. Спокойной ночи!
Тимур отключился, а я, чувствуя нехорошее, открыла поисковик и вбила в пустую строку график отъезда автобусов до Кленового стана. Последний в 19:00. Телефон выскользнул из рук. Что происходит?
Мишка не отвечал, и я готова была звонить в полицию, пока не соображая, что скажу. Гошка! Он наверняка зависает в своей бродилке и точно онлайн. Нажала на белый самолётик мессенджера:
— Не спишь?
— Привет! Чё?
— Михай дома?
— Свалил.
— В город уехал?
