– Нет, я хотел узнать, вы были знакомы с моей женой? – ого, а Сережа то напряжен. Нервничает? Неужели ревнует свою женушку ко мне? Или… Нет. Тут что-то другое. И это уже интересно. Он боится. Наверняка ссыт, что я знаю его идиотские тайны. Прекрасно. Он сам дает мне в руки то, чем я смогу его прижать к ногтю. А манипулировать людьми я люблю. Особенно такими. Потому что против них нужно иметь туз в рукаве всегда.
– Нет, – я почти не вру. Знакомством назвать нашу первую встречу с ведьмой можно с натяжкой. Хотя, то, как она меня неуклюже пыталась соблазнить, наверное считается… – Но вчера мы прекрасно пообедали. У вас пельменная в городе шикарная. Я даже удивился. Знаешь, ностальгия такая по прошлому нахлынула. Кстати, Рита твоя умнейшая женщина. Будет страшно ее потерять, так ведь? Ты же на нее не успел все свое имущество переписать?
Жаль я не вижу сейчас взгляда этого козла. Но как мне кажется, еще немного и он пропалит им стекла дорогих брендовых очков. Переписал. И наверняка забыл рассказать своей обманутой благоверной об этом. Все эти провинциальные божки одинаковы. Как под копирку.
– Моя жена уже завтра вернется домой. Проблем не будет с этой стороны. Мы уже все с ней уладили. Рита умная, вы правы, но она в жизни своей не работала. А жить привыкла на широкую ногу. Ну вчера она мне отомстила, подлила какой-то возбудитель в Узо. Знала, что кроме меня его никто не пьет. Бабы коварны, – взял себя в руки Райков, и погано осклабился. Нормального мне компаньона подсупропил Семеныч. Но ругаться с губернатором у меня нет желания. Это плохо для бизнеса. И он наверняка знает, что делает. Значит Райков этот у него на поводке коротком. Служит. И чем то держит его Степаныч за яйца, если так уверен в этом скользком угре.
– За что же она тебе так мстит страшно Сережа? Не за носки же разбросанные по дому? – мне смешно. Врать сейчас ему нельзя, а сказать правду может быть фатально.
– Не за носки. Я просто немного отдохнул от семейной жизни, а она узнала. Ну вы то меня поймете? Мужская солидарность.
– И это накануне вступления в должность? Ай, нехорошо, Серж, – мне и вправду весело. Полуправда. Немного? Настолько что сын на стороне родился? А и черт с ними. Не мое дело. И Рита эта его дура. Она вернется к нему, чертова идиотка, приползет на полусогнутых. Все они такие эти жены бизнесменов местечковых. Лучше гордость свою продать и жить сладко. Будет варить плов, покупать ему трусы и носки, ложиться с ним в кровать. Глупая баба. Но почему меня так это бесит? Нет объяснения. И глаза эти ее коровьи, полные слез… – Считай, что мы все утрясли, – я почти рычу. Голова сейчас точно лопнет.
– Я рад, что мы все обговорили и уладили, Василий, – улыбается Райков. Жалко, что я противную мерзкую статуэтку потратил на Бинку.
– Георгиевич, – снова игнорирую протянутую мне руку. Вот такой я невежливый скот.
– Бинка, ко мне, – приказываю, нажав на кнопку селектора, едва за моим посетителем закрывается гребаная дверь.
Помощница материализуется в кабинете в мгновение ока.
– Что пожелаете, о, солнцеликий?
– Убью, – ровным голосом обещаю я.
– Ясно, не настроены на любезности. Слушаю, – чем мне нравится эта чертова баба, она умеет угадывать мое настроение. И точно знает, когда я готов сравнять с землей все вокруг.
– Собери мне информацию по этому недомэрку. И…
– Маргариту я уже отдала в разработку, – и чего эта дура скалится. Смотрит на меня странно. Что она там напридумывала себе в своей башке многоумной? – Шеф, она красивая.
– Точно убью, – сиплю я. В голове гудят адские рынды.
– Об этом мы подумаем послезавтра, потому что завтра у нас час икс. А посему…
У мены душа свернулась и забыла как разворачивается. Обычно такое просветленное лицо у Вальки случается, когда человечество находится на краю гибели. Ну, точнее…
– Сегодня мы уходим в загул, – торжественно провозгласила Валюха, сделав бедрами пару па, которые должны были выглядеть томно, а на деле…
– Это полиомиелит, – хихикнула Надюшка, тут же пригнулась, потому что в нее полетела подушка.
– Может на балет пойдем? Там труппа с гастролями приехала неделю назад, я видела, – робко предложила я. Ну а что? По крайней мере, может быть мне удастся спасти этот город хотя бы еще на денек. Ну что может произойти, если мои подруги посмотрят «Лебединое озеро» в исполнении Мышкинского театра оперы и балета?
– О, нет, только не это, – сдавленно хрюкнула Катюшка. – Да и не пустят меня туда больше, в тот театр.
– Правда, а чего так? – оживилась Валька.
– Да так. – вот когда на личике нашей феечки появляется вот такая «загадошность» у меня закрадываются сомнения, что там вообще есть куда идти. Если театр не сравнян с землей, это чудо. – Ой, ладно, короче. Решила я Димасика своего приобщить к прекрасному. Прочитала в газете, про этот Подзалупинский гастроль.
– Мышкинский, – вякнула я.
– Не перебивай. А то рассказывать не стану.