– Каком об косяк. Это просто Машка купила. Точь-в-точь, как у Серени флешка. Теперь нужно будет только подменить штучки, и все. Легкотня. Включишь свое обаяние все, пофлиртуешь с козликом, винца ему налей со снотворным. Он расслабится и… Вуаля. Поменяешь флешки. Таблетки Катюха уже притаранила. Ей Димасик их привез из…
Боже, как у них все просто. Подружки у меня самые умные всегда. Самые ловкие и все для них легкотня.
– Только не с Тибета. Скажи, что не с Тибета. Умоляю, – икнула я. Меня сейчас уже даже не тошнит, а кажется изнутри работает циркулярка, не меньше. И голова кружится, как на карусели.
– Нет, из Гваделупы. Там местные шаманы их делают из каких-то тропических червяков. Вырубает сразу и напрочь. Но…
– Есть небольшие побочки, – хрюкнула Валька в свою чашку. Ну да, кто бы сомневался. Куда ж без побочек. Сколько себя помню, все затеи моих подруг всегда оборачивались «побочками». В детстве, чаще всего, побочкой был ремень моего папы. И всегда все «побочки» доставались именно мне от чего-то. И когда Валька с Надюхой в пятом классе случайно сломали трансформаторную будку во дворе школы, напополам сломали, досталось тоже мне за компанию, хотя я болела в тот злополучный день, и даже не была в школе. В общем вы понимаете, что слово «побочки» вызывает во мне панические атаки и подергивание правого века.
– Да не ссы, Ритка. Максимум, что грозит твоему козленку, потеря ориентации, да в пространстве. в пространстве, и непроизвольное мочеиспускание. Но это не точно. Это редко случается. Примерно в одном случае из…
– Двух, – уныло вздохнула я. Не хватало еще ко всем моим статьям накинуть убийство мужа по неосторожности, чтобы уж совсем комбо. Чтобы сидеть до конца жизни в каком-нибудь «Белом лебеде». Зато там спокойно, наверное. И эти три ведьмы там меня не достанут. – Девочки, а может просто, я…
– Вырубишь Сереню топором по башке? Тоже норм идея. Но оставим ее как план Б, – рявкнула Катька, сунула мне в руку кулечек бумажный с таблетками. Из чего там их делают рукодельники в Африке, что-то я запамятовала. – Чистый белок. Даже полезно. Достаточно одной таблэтки.
– Он же сразу поймет, что я его флешку украла.
– Ну, не сразу. Пока проснется. Да и не проверяет папуля каждый день свою прелесть. Не кощей же он над златом чахнуть, – хлюпнула трубочкой, болтающейся в стакане с соком Машка. Черт, и девочку мою впутали мы в свои аферы.
– Маша, все это, ну, то что мы делаем, очень… – включила я было правильную родительницу, но вскочила со стула и зажав рот рукой, метнулась не разбирая дороги из зала полупустого кафе. Желудок словно жгутом скрутило, в глазах даже не мухи полетели, а огромные слонопотамы. Я выскочила на улицу, заметалась по тротуару, в поисках какого-нибудь укрытия. Да нет, это не гастрит. Наверное отравилась просто. Так, надо вспомнить, что я ела вчера. Нужно просто… Ничего я не ела. Значит просто так среагировал мой организм на голодовку. В моем возрасте уже нельзя ставить эксперименты над организмом. В моем возрасте уже хочется…. Гребаного хмыря с гитарой и каменными губами мне хочется, пахнущими виски, сигарой и…
Тошнота отступает так же мгновенно, как и появилась. Я лимон хочу. Душу бы продала сейчас за кусочек лимона присыпанного сахаром. А еще… Еще, я обещала, что сегодня приду в гостиницу. И мне сейчас до одури хочется проглотить чертов цитрус именно там. В номере с раздербаненной кроватью. «Гори, гори, моя звезда» бляха муха.
Поднимаю руку, увидев приближающееся такси. «Девчонки меня потеряют» – мелькает запоздалая мысль, когда я уже обваливаюсь на сиденье, воняющего бензином и орущего блатные песни, автомобиля.
Но правильная мысль тут же теряется.
– Куда едем?
Я говорю название гостиницы. Откидываюсь на спинку, прикрываю глаза. Ну и пусть теряют. Я и так потерянная. В сорок лет ума нет, и уже не будет. Так вроде в пословице говорится?
Горячев В.Г.
Голова болит адски. Во рту словно стая бешеных кошек всю ночь колобродила. Я с трудом разлепил глаза, уставился в потолок, пытаясь воссоздать вчерашний вечер. Вышло плохо. Если не сказать хреново. Рядом кто-то зашевелился. И, честно говоря, у меня совсем нет желание заглядывать под одеяло. Черт, я ведь в дом Райковых не ездил? Это же не…
– Милый, пожалуйста, дай поспать. Мне плохо, я устала, ты всю ночь фестивалил. Горячев, ты конечно поступил отвратительно. Я дура перлась через полстраны, а ты… Пожалуйста, отстань, – отозвалось «пододеялье» противным голоском Лизочки, или Мусеньки. Черт, я их путаю. Проклятье, какого хера эта мерзкая вешалка тут делает? Как она вообще появилась тут? Не иначе попутным ветром принесло. Убью Бинку, сто пудово ее шаловливых ручонок дело. Морщусь, накидываю обратно одеяло. Тошнит адски, и хочется пить. Точно. Я бы сейчас выпил озеро, не меньше.