— Тем не менее, хочу тебя проводить, — сказал Алистер, решив пока не придавать значения ядовитому тону. Кейра могла быть не в настроении.
— И задать вопросы, конечно? — спросила Кейра. — Не думаю, что вы просто так шли за мной от храма.
— Что с тобой? — не выдержал дознаватель.
Кейра смяла в кулаке концы платка.
— Видела человека, который мне неприятен, — призналась она. — Не будем стоять, поговорим по пути.
Они свернули за угол, спустились под горку и продолжили путь ко Второй Окраинной улице. Алистер молчал, не решаясь задать вопрос. Потом всё же спросил:
— Кто этот человек?
— Не всё ли равно? У нас с ним давняя "любовь", — последнее слово Кейра произнесла с таким сарказмом, что дознаватель удивленно посмотрел на нее.
Кейре недавно исполнилось двадцать, когда она успела обзавестись врагами? Сарказм Кейры плохо прикрывал ненависть. Алистер решил, что догадывается о подоплеке, и спросил:
— Бывший поклонник?
Красавица холодно рассмеялась.
— Самый пламенный, — отозвалась она.
Опять сарказм. Кейру трясло от злобы, и Алистер отступил на шаг, с изумлением сообразив, что абсолютно не знает эту женщину. О характере ее дознаватель не имел ни малейшего представления, о ее прошлом знал крайне мало. Очарованный красотой, Алистер всегда любовался внешним совершенством Кейры. А что связывало ее с Дереком Лэннимером? Почему он-то, зная о ее связи с Лагрейдом, женился на ней? Из-за денег? А ей зачем был нужен нищий калека? Алистер не знал ответов. Не подозревал он и того, что эти обстоятельства сильно интересовали Конрада Хелмира, но тот махнул на всё рукой, мудро предоставив Дереку и Кейре разбираться самим.
Алистер не заметил, как они в молчании прошли еще одну улицу, и не сразу осознал, что Кейра что-то сказала. Только поймав ее вопросительный взгляд, он понял, что секунду назад слышал звук ее голоса. Попросил повторить.
— Спасибо, что проводили, — терпеливо повторила она.
Злость оставила ее, выглядела Кейра совершенно спокойной.
Дознавателю оставалось лишь вежливо попрощаться.
Его подняли в половине четвертого утра. Старый слуга тряс его за плечо, пока Алистер не открыл глаза. Не проснувшись толком, дознаватель встревожился.
— Господин, — услышал он.
Пляшущий огонь двух свечей в подсвечнике выхватывали из темноты бледные лица. Алистер приподнялся, переведя взгляд с лица слуги на другое, смутно знакомое. Напрягшись, он вспомнил: священник, секретарь епископа, фамилия вылетела из головы. Что он делает в доме дознавателя?
— В чем дело? — хрипло спросил Алистер.
— Епископ Арнетт скончался, — выдохнул священник.
— А при чем служба дознавателей? — спросил Меррик, протирая глаза.
— Пожалуйста, господин дознаватель, — умоляюще проговорил священник. — Прошу вас — поедем и посмотрим. Мне не по себе.
Священник был взволнован и испуган, похоже, смерть епископа основательно выбила его из колеи, значит, смерть не была естественной.
— Бернард, приготовьте экипаж, — хмуро распорядился Меррик. — Отправьте кого-нибудь за Беном Ирвудом (так звали самого сообразительного из помощников Алистера) и Эмри Грегори (это был целитель, тот самый, который проверял Лагрейда на серебре).
Поклонившись, слуга поставил подсвечник на стол и вышел. Пока Алистер собирался, экипаж был заложен и подан к крыльцу, приказы Меррика в любое время суток выполнялись моментально.
К дому епископа Алистер прибыл в половине пятого, одновременно с зевающим Ирвудом. Тот жил неподалеку и добрался быстро. Грегори пришел позже, его подождали.
Священник повел их по большому пустому дому.
— Комнаты слуг в другом крыле, — тихо говорил он. — Они ничего не слышали. А моя комната через стену от кабинета его высокопреосвященства.
Шли по длинному коридору. Шкафы с книгами, иконы, в нишах статуи святых, подсвеченные миниатюрными дорогими масляными лампами. Священник нес один подсвечник, другой достался Ирвуду. Алистер шел за ними, стараясь не зевать. Не первый раз обстоятельства поднимали его среди ночи, дознаватель давно привык.
Священник толкнул дверь кабинета.
— Вот, — сказал он.
Алистер взял у него подсвечник и прошел первым.
Да, кабинет был не чета собственному кабинету Меррика. Епископ отвел для работы практически целый зал. Обширное помещение, вдоль стен книги, между тремя окнами с чудесными витражами — картины в человеческий рост, изображающие святых покровителей княжества — Рито и Фирсалена. Большой стол, окруженный стульями из красного дерева в центре и маленький столик у стены. На нем стоял большой подсвечник с полудюжиной оплывших свечей, лежали раскрытая книга, стопка бумаги и открытая чернильница. Измазанное чернилами перо валялось на ковре рядом с рукой лежащего человека. Этим человеком и был епископ Арнетт.
Дознаватель подошел ближе, наклонился и непроизвольно вздрогнул, увидев на лице мертвого епископа выражение непередаваемого животного ужаса. Как будто перед смертью человек увидел демона, явившегося прямо из ада. Мертвые глаза выкатились из орбит, рот открыт в немом крике, лицо искажено.
— Эмри, — позвал Алистер, и целитель тотчас подошел. — Как думаешь, отчего он умер?