— Мне показалось, — прошептал священник, — что его кто-то до смерти напугал.
Эмри Грегори склонился над телом.
— Разрыв сердца, — помедлив, определил он.
Как целитель он был не особенно силен и способен, однако, устанавливая причину смерти, Эмри никогда не ошибался, поэтому именно он постоянно работал с княжескими дознавателями.
— Я проснулся от громкого крика, — сказал священник, — прибежал и увидел это.
— Кто-то зашел и напугал его? — подошел ближе Ирвуд.
— Дверь была заперта, я открывал своим ключом, — покачал головой священник. — И знаете, его высокопреосвященство никого не пустил бы в три часа ночи. Кроме того, как визитер мог пройти через весь дом незамеченным?
Дознаватель повернулся к целителю.
— Эмри, разрыв сердца может случиться от страха? — спросил Алистер, поставив подсвечник на стол.
— Вполне, — отозвался лекарь.
Нечто проникло в три часа ночи в кабинет епископа, напугало его так, что он умер от разрыва сердца, и исчезло. Что же происходит…
— Алистер, я чую магию, — услышал дознаватель. — Но она тает, исчезает.
Говорил Эмри. Как многие целители, он чувствовал присутствие волшебства, но в магии не разбирался.
— Бен, — позвал Алистер помощника, — через два дома отсюда живет профессор Пераник. Живо к нему и вместе с ним — сюда.
Ирвуд побежал выполнять распоряжение. Дознаватель подумал, что следует поговорить со слугами, допросить нашедшего тело священника, но чутье подсказывало: они ни при чем. Стоящий рядом Эмри Грегори смотрел под ноги и хмурился.
— Чем в последнее время занимался епископ? — спросил дознаватель, отойдя от тела.
— Он был расстроен и обеспокоен убийствами, пока вы не поймали Лагрейда, — ответил священник и кивнул на стол. — Даже начал читать про оборотней.
Алистер взял со стола книгу, которую читал епископ перед смертью, запомнил страницу и открыл титульный лист. "Новейший бестиарий, том второй. Оборотни". Дознаватель осмотрел стол внимательнее, сдвинул бумаги и обнаружил под ними длинный и широкий обоюдоострый кинжал, на вид увесистый и с необыкновенным лезвием. Обычно сообразительному Алистеру потребовалось больше минуты, чтобы понять: лезвие покрыто слоем серебра, наверняка самородного.
— Как давно у епископа это оружие? — показал дознаватель кинжал священнику.
Тот призадумался.
— Месяц-полтора, наверное.
— Он заказывал кинжал у вольного или цехового мастера? — спросил Алистер, нисколько не сомневаясь, что оружие сделано на заказ, и заказ этот, должно быть, здорово удивил оружейника.
— Не знаю. Его высокопреосвященство обычно давал поручения мне, но кинжал я увидел, когда его уже сделали, — священник виновато развел руками.
Выходит, Арнетт не имел отношения к оборотничеству, если сам опасался за жизнь. Алистер побледнел, убедившись, что шел по неверному пути и в случае с Лагрейдом, и подозревая Арнетта.
Епископ каким-то образом догадался, что на людей нападает оборотень, и решил на всякий случай обезопасить свою жизнь. Но почему он думал, что оборотень придет к нему? Почему он продолжал изучать оборотней и не убрал кинжал, хотя Лагрейда казнили? Почему никому ничего не сказал? Не мог назвать точное имя того, кто менял облик? Не был уверен? Просто принял защитные меры?
Ответить на эти вопросы мог епископ Арнетт, но он был мертв.
Алистер устало вздохнул, опустив руки. Он забыл, что держит книгу и кинжал.
— Господин дознаватель, — влетел в комнату запыхавшийся Бен Ирвуд, — профессор Пераник уехал в Рейвис две недели назад. И это… сейчас приедет князь.
Дознаватель только и успел переглянуться с целителем, как в распахнутую дверь широкими шагами вошел князь Нурмен в сопровождении неизменного жезлоносца и десятка лучников.
— Что вы здесь делаете, Меррик? — зло спросил он.
— Но… — начал Алистер, изумленный вмешательством князя.
Нурмен взмахом руки приказал ему замолчать.
— Грегори! — отрывисто бросил он целителю. — Причина смерти епископа?
— Разрыв сердца, — ответил Эмри с таким же недоуменным выражением лица, как у начальника.
— Достаточно, — князь свел брови. — Пожилой человек, стало плохо с сердцем — вот и всё. Я сказал — всё! — рыкнул он, заметив движение дознавателя. — Этого — под стражу, — ткнул он пальцем в священника, и лучники немедленно окружили испуганного, ничего не понимающего в происходящем человека. — Остальные могут быть свободны.
Алистер опомнился на улице, у экипажа. Оказалось, он до сих пор держал кинжал и книгу. Начиная сердиться, он бросил их на сиденье экипажа и посмотрел на стоящего рядом Грегори. Тот грустно усмехался.
— Что сие значит? — спросил за спиной голос Ирвуда.
— Это значит, что загадки князю Нурмену не нужны, — с печальным пониманием ответил целитель. — Особенно накануне приезда послов из Стефберии.
Дознаватель зло щипал бороду, что делал в состоянии крайнего раздражения. Он с шумом выдохнул воздух и сказал голосом, шипящим от сдерживаемого негодования: