— Мы рады приветствовать тебя в Круге пяти Солнц, Миюки. Я старейшина — Кая. Сегодня день твоего первого превращения. И ты пока не поняла, что происходит, но я всё объясню. Мы в пустыне Намиб, это межмирье, откуда можно попасть в любое место на Равнине Высокого Неба. Есть определённые законы, которые нам нужно соблюдать, со временем ты их поймёшь и запомнишь. А пока можешь просто наслаждаться жизнью.
— Наслаждаться? — Я поверить не могла своим ушам. Такая мысль мне в голову прежде даже прийти не могла. Наслаждаться. Жизнью. Это как свобода, что ли?
— Да, дорогая. — Кая смотрела на меня с сочувствием. — Последнее время оборотней становится всё меньше, и мы тебе очень рады. А теперь скажи, куда ты хочешь попасть.
— К Коити, — не раздумывая выпалила я. Он бы удивился, услышав эту историю.
— Боюсь, такого определения недостаточно. — Брови Каи сложились в сочувственный домик. — Запомнила первое правило — не рассказывать людям? Так вот второе: невозможно попасть в место, расположение которого не знаешь. Поэтому мы обмениваемся опытом и внимательно запоминаем все названия.
— Но я не знаю никаких мест, кроме своей деревеньки. И не знаю, куда попал Коити.
— С первым поможем. Для этого мы и собираемся у костра: делимся впечатлениями, местами, которые повидали, языками, которые выучили, эпохами, которые успели сравнить. Поэтому важно охранять и защищать наш род. Когда умирают старейшины, пропадают драгоценные крупицы знаний и мир становится для нас
— Как же мне найти Коити?
— За одно превращение ты можешь побывать в одном месте. Если ищешь друга, то лучше начать со своей деревни в дни, когда ты не волк.
— А я что, сейчас волк?
Кая молчала, и я добавила:
— Там. Дома.
— Да. Но твоё сознание тоже вполне осязаемо. Ты обретёшь плоть, когда переместишься из межмирья. Эол пойдёт с тобой, чтобы ты не растерялась. Он будет подсказывать тебе, помогать и обучать нашим правилам и законам.
— Ладно, — кивнула я, всё ещё ошарашенная. Может, мне это снится? Горячка превращения закинула меня в это странное место с яркими звёздами, бархатистой пустыней и пьянящим пламенем, а на деле я лежала без сознания в подвале с зубастой мордой вместо лица.
— Что хочешь посмотреть? — спросил Эол, глядя на меня своими невероятными нежными глазами.
— Не знаю, — прошептала я, потому что дыхание перехватило.
— А что любишь?
Я задумалась о том, что видела за свою короткую жизнь. Никаких необычных мест, кроме садов вокруг замка даймё, но в те мгновения с Коити я ощущала настоящее счастье.
— Не знаю, — неуверенно промямлила я, — природу, наверное.
На лице Эола появилась задорная ухмылка. Он подхватил меня на руки, закружил, я зажмурилась от страха и неожиданности. А когда Эол поставил меня на ноги и я открыла глаза, из горла вырвался сдавленный вздох.
Голова ещё кружилась, но я смогла разглядеть, что мы находимся на лужайке под деревом. Листва его едва распустилась. Я вдохнула влажный весенний воздух, наполненный новыми ароматами, пыльцой и туманом, что так разительно отличался от привычного запаха дома и сухой пыльной взвеси пустыни.
Эол придерживал меня за плечи.
— Смотри не испугайся.
Я подняла глаза: перед нами расстилался огромный пруд, а за ним возвышались синие и серые громадины. Солнце играло меж листьев деревьев, в отсветах стёклышек и металла.
— Что это? — выдохнула я.
— Небоскрёбы.
Эол всё ещё ухмылялся.
— Знаю, ты просила природу, но мне хотелось тебя удивить. В обычном лесу ты бы и не поняла разницу. Мы с тобой в Центральном парке в Нью-Йорке. Запоминай, если снова захочешь сюда попасть. Повтори.
— Нью-Йорк.
— Ага. — Его голос звучал ободряюще. — Весна в Нью-Йорке — самое чудесное время. Зимой тоже здорово, когда снежинки летят и можно на коньках кататься. Но я подумал, что ты не умеешь кататься. И для первого путешествия сюда — идеально время цветения. Но если тебе не понравится, в следующий раз покажу дикую природу — например, джунгли Амазонии.
Я слушала его с открытым ртом. Так многое хотелось узнать — например, что такое «коньки» и как на них кататься. Так многое хотелось понять — почему здесь такой жжёный воздух, почти не видно неба и звуки, раздирающие всё внутри. В ушах жужжало и шумело, словно рой чудовищных цикад скрывался за деревьями. Единственное, что я смогла выдавить, — это:
— Джунгли?
— Хочешь есть? Давай куплю нам по хот-догу.
Только сейчас я заметила, что одежда переменилась: на нас обоих появились необычные штаны, короткие тонкие куртки. Все ткани казались странными на ощупь и непривычно прилегали к телу.
— А ты откуда вообще? — спросила я.
— Из Эллады, как-нибудь покажу, — отмахнулся он. — Пойдём скорее.
Парк утопал в цветах. Он не походил на роскошные сады даймё, но совсем им не уступал. Правда, меня больше волновали эти странные «небоскрёбы». Такие огромные штуковины, исчертившие линию горизонта, сжиравшие парк, горящие мелкими огоньками, — а я не знала, для чего они нужны.
