На коже появилось странное ощущение — не похожее на влагу. Я часто заморгала, не понимая, что это. Пальцы сжались, ощупывая неизвестную субстанцию. Песок! Даже в рот немного попало. Я отплевалась и посмотрела на Эола.
— Вот теперь им ни за что нас не найти.
— Где мы?
— В Хэмптонсе. Недалеко от Нью-Йорка.
Небо стало почти пурпурным. Мы снова бродили по песку, только он отличался от того, что лежал в пустыне, — более мелкий и белый. Эол будто бы что-то искал, вглядываясь то в далёкий тёмный горизонт, то в дома и деревья, возвышавшиеся по другую сторону белой полосы суши.
— Вон там! — Эол повёл меня к домику, совсем небольшому в сравнении с остальными, но уютному.
Выбеленные доски пропитались цветом заката. Под камнем у порога Эол нашёл ключ и отворил дверь. Внутри пахло пустотой и пылью, но не сыростью и плесенью, как в заброшенных домах, а чем-то родным, будто добрый дух охранял жилище всё то время, что оно пустовало.
— Чей это дом? — Голос прокатился эхом.
— Ничей. Знаю про него от одного оборотня. Когда мы собираемся у костра, то делимся в том числе и такими штучками. Где можно пожить в том или ином месте или достать денег.
— И долго можно здесь оставаться? — Я невольно приложила руку к сердцу, которое всё никак не хотело успокаиваться. Все органы будто перемешались и теперь пульсировали в общей каше. Я хотела куда-нибудь присесть, но не знала куда, поэтому стояла, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
Эол же уверенно прошёл куда-то вглубь дома, поманив за собой.
— Поскольку мы прыгнули в неизвестность, — его голос отдавался от стен, — и переместились на отрезке пространства, которое невозможно определить, Круг семи Лун не сможет нас выследить. В город лучше пока не возвращаться, чтобы не попасться на глаза их шпионам. Отсидимся тут до конца цикла. Потом вернёмся домой.
— Что им от тебя нужно?
— От нас. Они стремятся убить всех оборотней, чтобы уничтожить знания, которые мы собираем, и Порядок, который охраняем.
— Порядок?
— Да. То, что не даёт Земле сойти со своей орбиты. Судьба всего мира в наших руках. Миюки, ты должна отнестись к моим словам серьёзно и как можно скорее начать обучение. Как я говорил раньше, оборотней становится всё меньше. Если уступим Кругу семи Лун, мир рухнет.
Я старательно кивала, не понимая и половины произнесённых им слов.
— Что-то слабо мне верится… Но раз ты так говоришь, давай показывай свои фокусы. Начну учиться. — Не столько потому, что поверила ему, сколько потому, что не хотела спорить.
— Это не фокусы, а пространственно-временн
Глаза-льдинки блестели, и Эол, на секунду бросив осматривать шкафы, глянул на меня. Он говорил спокойно, вдумчиво, без тени иронии или насмешки.
— Пространственно-временная? — прыснула я. — Какое смешное слово. Первый раз такое слышу.
— Мир совсем не похож на тот, к которому ты привыкла. Здесь нет сверхъестественного, водяных, оборотней, богов, целителей. Только то, что люди могут создать своими руками и объяснить наукой.
— А как же время?
— Как я говорил, всё подчиняется определённым законам.
Эол нашёл на кухне жестянки, выложил на тарелки еду и погрел в странной печке. Мы принялись ужинать.
— Сколько всего миров?
— Два. Некоторые говорят, что три. Но доказательств я не видел. Ещё межмирье. Ты только не думай, будто это прошлое и будущее. Миры совсем разные, параллельные.
— И оборотни собирают знания о них? Зачем?
— Между нами есть невидимые нити. Между всем, что существует в том или ином мире, они есть. Только в одном мире, из которого пришли мы, живёт сверхъестественное. Лишь люди с нашим даром — перевоплощаться и путешествовать меж мирами — могут управлять информацией, которая бежит по мостикам между всем сущим. Главное — сохранять границы, баланс. Миры не должны смешиваться, и никаким существам, кроме нас, не стоит путешествовать.
Я по-прежнему едва улавливала суть его речи и лишь одно чувствовала наверняка.
— Разве это справедливо? Пусть бы все делали что хотели.
— Ты рассуждаешь как Луны. Но тогда Вселенная превратится в хаос. Планеты начнут сходить со своих орбит, сталкиваться друг с другом, и миры исчезнут один за другим. В беспорядке нет ничего хорошего. Адепты Круга семи Лун сами не понимают, что творят. Кая говорит, лишь их семь голов знают истинную цель Хаоса, к которому стремятся.
— Пока похоже на ерунду. — От рассказа Эола разболелась голова. — А Луны тоже оборотни?
— Нет, люди. — Тут Эол заметно помрачнел. — Захватив в плен нескольких оборотней, они смогли повторить механизм — построить машины, аппараты, перемещающие их в пространстве, но лишь в этом мире. Наш родной им недоступен, но Луны постоянно стремятся его познать. В этом мире их организация настолько могущественна, что может указывать правительствам. У них огромные ресурсы, и Луны готовы на всё, чтобы подчинить себе магию.
