В конце концов, когда все факты были рассказаны, теории построены, а слёзы выплаканы, Рюдзин подхватил меня, а Сяоху — Коити, и мы полетели на восток.
В основном мы мчались над пустыней. Редкие оазисы преображали пейзаж. То и дело сверкали молнии и взвивались торнадо. Дождя не было, лишь порывы незатухающего неистового ветра. Ночью стало настолько холодно, что, казалось, я не выживу. Тысячи иголок пронзали кожу, каждый вдох отдавался болью в груди. Я старалась держаться за ощущение того, как тёплая шерсть на загривке дракона щекочет меня, и не терять сознание. В светлое время я поглядывала, как бережно Сяоху несёт Коити в одной лапе, не сдавливая его слишком сильно, словно он хрустальный или как минимум живой. Я чувствовала благодарность за эту, пусть и излишнюю, бережность и почтительность. Немного потренировавшись, я замедлила вокруг него время, чтобы уберечь тело от разложения.
Через несколько дней пустыня сменилась горами, мы увидели Великую Жёлтую реку. Я понимала, что фаза новолуния заканчивается. Значит, люди оставались на Равнине Высокого Неба сами по себе, а оборотни возвращались в этот мир. И Кая могла настигнуть нас в любой момент.
Мы первыми успели к месту стоянки. Осеннее солнце ещё горело высоко в небе. Я не сразу узнала места, по которым мы шли с Коити вдоль реки. Когда дракон снизился, я рассматривала склоны, излучины и в конце концов заметила остатки нашего кострища. Мы приземлились на поляну. Сяоху бережно опустила Коити на ковёр из еловых иголок. Я подошла к речному спуску и не поверила глазам. Белоснежный лебедь плавал у другого берега, самозабвенно чистил перья, а потом нырял головой в мутные воды. Он ждал нас всё это время в животном обличье, которое я миновала, переместившись через портал. Где же тогда был мой волк?
Я спустилась к воде. Захотелось тут же превратиться в волка и наброситься на него. Необъяснимый глубинный инстинкт. Он ранил меня, мне нужно было ранить в ответ. Аматэрасу назвала меня оками, волчицей — защитницей людей. Что бы это ни значило, я, очевидно, ещё не знала всей свой силы и не могла ей управлять, в отличие от Каи.
Я нервно сглотнула, вспомнив, что ей хватило сил расправиться с четырьмя старейшинами Круга Солнц и теперь она одна возглавляла силы Порядка. До сих пор это никого не удивляло — то, каким огромным авторитетом она пользовалась и какой страх внушала. Я перестала представлять кровавые картины расправ Каи и своей расправы над Эолом и, с силой вырвав себя из оцепенения, вернулась к остальным.
— Нам нужно спешить! Оборотни могут напасть в любую минуту.
— Почему? — пискнула Сяоху.
— Я видела Эола. Уверена, он следит за этим местом и уже сообщил Кае, что мы здесь. Стоит им обратиться в людей…
— Ты строишь слишком много домыслов, — возразил Рюдзин.
— Верно.
Я резко обернулась. На склоне стоял Эол, обнажённый; капельки воды стекали по его крепкому торсу и ногам. Он взъерошил волосы — одно белоснежное пёрышко слетело вниз — и прошёл мимо нас к тюку с вещами, которые, видимо, оставил прежде. Я подумала, что Эол ждал здесь долгое время, ещё до последнего обращения. Но теперь фаза новолуния закончилась.
Он шёл спокойно, не пугаясь и не таясь. Я ждала какого-то подвоха, готовая в любой момент защищаться. Эол переоделся в странный дорожный костюм с широкими штанами и сел на землю, скрестив ноги. Все наблюдали.
— Нужно поговорить. — Он указал рукой перед собой.
— Где зеркало? — Я стояла пред ним, смотрела сверху вниз, не желая сидеть рядом.
— А где яшма, Миюки?
— Надёжно спрятана.
— Могу сказать то же самое.
— Лея, Рюдзин, могли бы вы подняться в небо и проверить, что к нам никто не подбирается?
— Лея справится сама, — отозвался Рюдзин, и Лея послушно обратилась.
Белоснежный дракон взмыл в небо, подняв облачко пыли и листьев.
— Прости, — наконец сказал Эол.
И это слово — одно короткое слово — как лавина обрушилось между нами. Я опустилась на колени, наши глаза встретились. В его серо-голубой, ледяной бездне плескались отчаяние и вина.
— Прости, из-за меня погиб Коити. Я не хотел этого. Не хотел причинять тебе такую боль. Я знаю, ты любила его.
Я подалась вперёд и взяла его за руку. Эол, милый Эол, — я тоже была виновата.
— Почему ты помог ей найти и схватить Коити?
— Кая следила за тобой. — Его глаза стали почти синими от тревоги и волнения, каждая эмоция выступала на лице с отчётливой болезненностью. — Мне она тоже велела добраться сюда. Мы все считали, что искать смертного — плохая идея, он отвлекал тебя. Кая сказала, что лишь хочет держать его поблизости… Я не знал, не знал, что она…
Эол повернул голову. В уголках глаз застыли слёзы, челюсти стиснуты, лоб нахмурен.
— И ты меня прости. Я не должна была бросать тебя на поле боя.
Эол снова взглянул на меня.
— Ты не бросала Коити, не сдавалась… но оставила меня. Понимаю. Уйду сам. Я не следил за вами для Каи, просто хотел объясниться. Она не знает, где вы.
