Коити, сидевший сверху, крепко держался за Сяоху, подавшись всем телом вперёд. Он что-то кричал, словно подгоняя птицу, они маневрировали на удивление умело. Над самой сапфирово-синей поверхностью воды Сяоху схватила Эола обеими лапами, как ястреб мышь, и взмыла над бушующими волнами, готовыми проглотить беспомощное тело. Я чуть не умерла от страха.
Расстояние между нами уменьшалось. Я видела сосредоточенное серьёзное лицо Коити. То, как они с Сяоху спасли Эола, как он старался… Казалось, я даже видела, как в лучах промелькнувшего солнца заблестели капельки пота на его лбу. Лицо исказила гримаса отчаяния. Страх, напряжение сквозили во всей его позе. Что произошло между ними в межмирье, пока Коити держали в плену?
Они с Сяоху бросились вниз не задумываясь. И я видела по Коити, что это не было притворством, порывом схватить падающую со стола чашку. Я бы всё отдала, чтобы узнать, о чём Коити думает, готов ли он простить Эола и двигаться дальше.
Я пыталась успокоить сердце, выпрыгивающее из груди, и снова отметила про себя, как изменился Коити. С самого детства он был рассудительным и нежным ребёнком, который увлекался математикой и астрологией. Который уступал мне, когда я уговаривала на шалости, но при этом оставался осторожным и не давал мне вляпаться в неприятности. Интересно, что теперь ему нравилось? Когда он стал таким бесстрашным, что без оглядки бросался в бездну, чтобы спасти оборотня?
Хотелось немедленно ринуться к ним с Эолом и обнять обоих, но нужно было продолжать путь. Мы приближались к островам. Сяоху не стала отдавать Эола Лее, которую ранила молния. Лея не сильно пострадала, но её движения оставались рваными, и Сяоху, наверное, решила перестраховаться.
Страна Тысячи Сияющих Островов с высоты выглядела волшебно — окрашенные осенним багрянцем и янтарём холмы, лазурные ручьи, а на самых высоких горах — снежные шапки. Мы увидели порт Нарасако или похожий на него, стены замка и дома горожан утопали в клёнах и золотых гинкго. Моё волчье нутро помнило путь через лес, невольно я принюхивалась — хотя здесь, на высоте, запахи не чувствовались. Но мы знали, что лететь нужно на восток.
Острова такие небольшие по сравнению с остальным миром, но такие прекрасные! Я не успела налюбоваться, насытиться этой выразительной красотой, буйством красок и сдержанностью линий, как мы уже приблизились к родной деревне. Опустились на лесную тропу, ведущую к храму, к ярко-красным вратам тории. Хотелось прикоснуться к древесине и перенестись в прошлое, когда мы с Коити прибегали сюда по вечерам. Мы не осмелились нарушать покой священного места, свалившись с неба, с должным почтением и уважением прошли вверх по пологому склону с поросшими мхом древними ступенями.
Территория выглядела заброшенно, землю покрывали опавшие листья, а в кумирне не было подношений. Ворота и в хайдэн, и в хондэн оказались заперты, старого каннуси не оказалось на месте — храм давно покинули. Рюдзин, Лея и Сяоху приняли человеческий облик. Мы несколько раз обошли всё вокруг в поисках способа попасть внутрь. Я думала, придётся отправиться в деревню — разузнать, что произошло с каннуси и почему храм закрыт, но Рюдзин меня остановил:
— Мы с Леей вернёмся к разлому. Что бы ты ни задумала сотворить здесь, нет стопроцентной гарантии, что получится. Если портал продолжит расширяться и засасывать существ на Равнину Высокого Неба, я сделаю то же, что и мой брат. Запечатаю проход и оставлю Лею снаружи охранять его.
— Отец… — С мольбой в голосе Лея взмахнула рукой, но старик не дал ей закончить.
— Нет, даже не думай возражать. Сэйрю отдал жизнь не напрасно, и я отдам свою, чтобы продлить покой ещё на несколько веков.
— Я отправлюсь с вами, — заявила Сяоху, — по пути возьмём моего ненаглядного Тэ Фэнхуана из Сиюня, чтобы помог удержать разлом. Мы не позволим погибнуть последним драконам, Рюдзин!
Я испытала благодарность за то, что Сяоху поддержала старого дракона, и облегчение, что его пристальное внимание больше не направлено на меня. Он без вопросов оставил нам зеркало, выказав достаточно доверия — вероятно, больше, чем я заслуживала. От этого хотелось ещё скорее разобраться со всем и не подвергать их опасности.
Когда драконы и феникс скрылись из виду, мы с Эолом и Коити отправились к деревне. Каждая тропинка, каждое дерево вызывало острую ностальгию. Я не была дома с весны, не скучала, но теперь всё казалось чуть более заманчивым, чем прежде. Как когда на печёном яблоке застывает карамельная корочка и оно блестит подобно драгоценности, так и старые воспоминания стали вдруг слаще.
— Я должна сказать тебе спасибо.
Эол шёл рядом со мной, а Коити перед нами по узкой тропинке. Я говорила тихо, обращаясь к его спине, но по тому, как дрогнули плечи, поняла, что он прислушивается. Эол, естественно, тоже всё слышал, но мне и не нужно было таиться.
— У меня сердце в пятки ушло, когда вы оба мчались к воде. Думала, разобьётесь. Думала, что не вынесу ещё раз потерять кого-то из вас. Мы с Рюдзином никак не могли вас догнать, но ты… не бросил Эола.
