Я втискиваюсь в узкую юбку-карандаш, брызгаю духами с шипровым ароматом шалфея и цитрусов, быстрым мазком наношу блеск на губы — этого достаточно, чтобы выглядеть убедительно. Иногда мне кажется, что за внешним видом собеседник вот-вот угадает необразованную деревенскую девчонку, но потом подмигиваю себе в зеркале, и наваждение рассеивается. Я — это я. Почти не опаздываю, несусь к станции, оттуда — на встречу.
В высоченном здании из стекла и бетона — только недавно по спине перестали пробегать мурашки от воспоминаний, накатывающих при виде небоскрёбов, — меня встречает редактор одного из самых престижных журналов в Токио.
— Сато-сан, благодарю, что смогли приехать. Это очень важно для нас, — говорит он с глубоким поклоном.
— Для меня честь поработать с вами, — отвечаю я так же вежливо. — Итак, чем я могу быть вам полезна?
— Нас впечатлила последняя статья о новых археологических раскопках на Великом шёлковом пути. Я слышал от коллег, что вы проделали огромную работу, изучая местность и беседуя с учёными.
— Благодарю. — Я снова кланяюсь с лёгкой улыбкой.
— Так, конечно, не принято, и все материалы готовят штатные сотрудники. Но в качестве исключения мы бы хотели предложить вам написать статью для нашего журнала. Эволюция моды в эпоху Гэндай. Современный взгляд на гендерные стереотипы и понятие практичности.
Сдержанно улыбаюсь. Конечно, здорово написать об истории Японии, но предложений поступает много в разных странах. Я работаю с ведущими журналами по всему свету. Людям нравится, как я пишу, — и мне приятно думать, что это заслуга не только пережитых приключений, но и врождённого таланта. Чаще я сама придумываю темы и выбираю, куда поехать, — а потом продаю статьи тематическим журналам, но от некоторых предложений просто не отказываются.
— Могу взяться за статью в следующем месяце. На той неделе мне нужно интервьюировать учёного-климатолога в Сан-Франциско, а потом быть на конференции в Нью-Йорке. Когда вернусь в Японию, приступлю, если вас это устраивает.
— Конечно! Прекрасно, я пришлю вам подробности по электронной почте.
Мы пожимаем руки — я привыкла к работе на Западе, редактор это понимает — и снова кланяемся друг другу. Я гляжу на часы — придётся ловить такси.
Когда мои статьи получили широкую огласку и популярность, пришлось переехать в Токио. Отсюда удобно летать по всему миру, и я люблю новую квартиру, обставленную в современном стиле, яркую и светлую, с кучей безделушек, которые привожу из командировок.
Машина везёт меня на Сибую, радио играет ненавязчивую весёлую песенку нового айдола. Я ищу в сумке нужную папку с договором, чтобы передать в издательство Канагаве-сан. Она пишет, что уже ждёт меня, и я прошу таксиста поторопиться.
Приходит сообщение от Сяоху: «NY в силе? Забронирую нам лучший номер в FourSeasons». Вздыхаю со смехом и пишу: «Я всё-таки приеду не одна, прости. Но мы с тобой нагуляемся вдоволь». Она быстро отвечает: «Рада за тебя, куколка. Жду приглашения на свадьбу». Я закатываю глаза, Сяоху в своём репертуаре — такая же задорная, беспечная и обожает драмы.
Я сразу связалась с ней после происшествия в Исэ. Она прилетела в Японию не раздумывая. Я ещё лежала в больнице — всего несколько дней, у меня не было серьёзных травм, пара синяков и переохлаждение, — и она сидела рядом на больничной койке, гладила по руке, успокаивала. Они с мужем помнили свою жизнь на Тростниковой Равнине, и здесь у них сложилась похожая судьба. Они быстро освоились, Тэ Фэнхуан был бизнесменом, Сяоху — блогером. Они ни в чём не нуждались, как и в прежнем мире. Сяоху видела и других людей с Тростниковой Равнины — у простых смертных не осталось воспоминаний, они продолжали жить обычной жизнью.
Оправившись после травм и отпустив Сяоху домой, я поехала в Соти навестить семью. Родители ничуть не изменились, младшие братья учились в школе, только дедушка сильно постарел и любил теперь рассказывать странные истории, связь с реальностью в которых порой терялась. Может быть, он и помнил что-то о прошлом, но никто бы не догадался, что его слова могут быть правдой.
В редакцию, несмотря на опоздание, я вхожу с уверенной улыбкой. Канагава-сан долго просматривает договор, потом говорит, что меня зовут на телевидение — снова, — но я пока побаиваюсь экрана. В глубине души знаю: рано или поздно я поборю этот нелепый безосновательный страх, просто время пока не пришло. В итоге на третью встречу уже опаздываю совершенно непростительно. Ловлю такси.
Сложно поверить, но размеренное человеческое бытие не так уж прост
В тот день в Исэ сотрудники музея не погнались за нами, а вызвали полицию. Когда те поднялись в гору, их ждало ужасное зрелище. Все газеты потом писали о «жестокой бойне на священной горе». Я понятия не имела, как объяснить произошедшее представителям закона. Сяоху немного помогла сориентироваться. Мы переиначили историю о похищении Коити сумасшедшей садисткой Каей. А когда Хару и Алисия пришли в себя в больнице, то с готовностью подтвердили мою историю.
