Даже Жаку-Гийому лучше пока не знать, что две его доченьки предназначались не в жрицы, а на кровавый алтарь. А теперь — только одна. Потому как строптивая Корделия заменит Илейн. На одну Изольду надеяться нельзя. Подобная злобная тварь запросто окажется бесплодной. На пропитанной ядом земле не растет и жгучая крапива. И тогда — жди, куда уйдет сила Лингарда. Ищи-свищи.
— Приведите ее.
Пусть сытая и уже изрядно пьяная толпа увидит безумную — прежде чем ее увезут. Меньше найдется внезапных фанатиков, готовых короновать даже ничтожную Тариану. И меньше вылезет из всех углов наглых самозванок. Когда молочные реки в кисельных берегах так и не потекут.
О, мужики и бабы в толпе даже жевать перестали. Зрелище вспыхнуло ярче… в прямом смысле.
Подлая девка наконец взвыла — сквозь яростный треск пламени. Илладэнский сопляк в оковах рванулся — втрое против прежнего, взревел раненым зверем. Домашним котенком.
Две сырые дорожки украсили лицо Корделии — пусть привыкает. Реветь ей теперь придется часто… до самой смерти.
Прикусил губу верный вассал. В голос рыдает его единственный наследник. Этот точно похож на бабу больше любой из сестричек.
Молчит ледяная тварь Изольда. Ни один мускул лица не дрогнул. Законченная дрянь! Жаль, нельзя взять ее в жены самому. Уж он-то бы справился.
Но теперь — поздно. Алтарь Острова Ястреба.
— Именем древних богов!..
До туповатой, хмельной толпы донеслось не слишком отчетливо. Кто-то даже орет:
— Громче! Не слышно!..
Думает, и это — запланировано. Идиот!
И как они смеют что-то требовать от самого Дракона Тенмара? Кажется, в отсутствии кисельных рек все убедятся даже раньше, чем предполагалось. Заслужили. Разбаловались тут — в царстве хилых баб.
Точно — сумасшедшая. Выскочила на балкон дворцовой башни. В темно-изумрудном платье. Иссиня-черные волосы растрепаны — как у ведьмы! Полощутся по ветру. Платье — тоже. Взгляда отсюда не видно, но любому ясно — старшая девка спятила совсем.
— Убрать безумную!
Кто-то ринулся туда, кто-то схватился за луки. Брат что-то жалко лепечет — пытается остановить. Воинов самого сюзерена. Дрожащим голоском — сквозь слезы. Соображает, на кого поднял обнаглевший хвост? Но всё равно — поднимает?
Кажется, Жаку-Гийому пора жениться вновь. Дурная кровь Лингарда течет не только в дочерях.
А родной папаша и не дрогнул. Как и каменная стерва Изольда. В кого ей быть другой — при таких-то родителях? Что одной, что втором.
— Мою жизнь, душу и Силу… — Острая стрела сверкнула мимо. — … Отдаю добровольно — моей сестре Изольде!
Тенмарский Дракон едва не взвыл. Опоздали! Он — опоздал.
Жизнь, Силу…
Корделию брать нельзя, Илейн — почти мертва, а Тариана…
К змеям всех трех, когда четвертая — Изольда!
Обернуться к ней он успел. И даже вскинуть руки. А вот сдержать ее Браслеты — нет.
Миг — и Лингардская Ведьма хищной птицей взмыла над широкой площадью, над взвывшей толпой. Еще миг — лопнули браслеты Корделии, Илладэнского сопляка Диего, еще чьи-то… И разом угас костер Илейн. Вместе с жалобным криком. Но спасти то, что осталось, не под силу им всем! Даже будь все трое целителями.
Тенмарский Дракон обратился мгновенно. Он уж точно — сильнее, опытнее, он…
Зря отослал Арсена, но даже сейчас его сил хватит. Вся эта подлая шайка — только после сырых темниц! А живучая тварь Изольда Неистовая — еще и после тяжелого ранения!
Глупая толпа рухнула ниц, когда огромный дракон величественно воспарил над площадью. Жалкие трусы
Умный Жак-Гийом шарахнулся в сторону, споро поволок наглого дурака-сына. Так и застывшего на месте.
Стража честно постаралась отшатнуться подальше, прикрыться щитами… будто они спасут от драконьего огня. Да и от Лингардской бабьей Магии, если уж на то пошло.
Только живучая тварь не приняла бой. Ни одна из тварей. Щит отразил жаркую струю огня. Вспыхнуло пяток живых факелов — увы, из слишком близко подобравшихся горожан. Для них кисельные реки уже кончились, а молочные берега — высохли. И разом вспыхнули. Как и заслужено верными подданными — быстро.
Верными, но нерасторопными. Ненужными и бесполезными.
Миг — и новая Ведьма Севера исчезла. Без следа — будто ее на площади никогда и не было. Остался лишь недогоревший столб на помосте и закопченные цепи.
Исчезла. Вместе с сестрами, илладэнским сопляком и зачем-то прихваченным любовником матери. Или он у них — на двоих? Тенмарский Дракон бы и этому не удивился.
Глава одиннадцатая.
Лингард — Ритэйна.
1
Корделия молча утерла злые слезы. На нее ведь смотрят. Теперь и всегда. До самой смерти, неотвратимо летящей по пятам. Обжигающей огненным дыханием.
Илейн и Тариану схоронили под одним безымянным курганом. Изольда настаивала не насыпать могилу — чтобы не привлечь погоню. Чтобы подлые враги не схватили живых и не надругались над мертвыми.
Изольда действительно настаивала, но отказать еле живому от горя Диего — не смогла.
