И ни один будущий правящий монарх-мужчина ни за что не пойдет в консорты. Это удел младших королевских сыновей. А иногда и… не королевских. Но тогда и не младших.
Тех, что сами готовились править пусть не слишком большим, но собственным… к примеру, графством. А вовсе не подчиняться женщине. Хоть сколько красивой — и даже любящей. А власть консорта очень быстро начинает казаться призрачной. Особенно если в сопредельных странах даже наследная принцесса (раз уж братьев у нее нет) отдает мужу не только себя, но и королевство. Ради чего на ней обычно и женятся.
И если в большинстве земель знатная жена вышивает дома, а муж развлекается со смазливыми селянками, то в Лингарде такое невозможно. И никогда не было возможно.
Но тот, кто идет в консорты, рассчитывая изменить королеву, сам себе дурак. Или будущий предатель, вроде Жака-Гийома.
Два монарха ужинают. Правящий и потерявшая свой трон.
Сияние свечей отразилось в ее бокале, ярое пламя факелов — в его. Белое и красное.
Слегка трещат яблоневые дрова в камине. Только не греют.
Прямо среди лета. Даже оборотня.
— Всё верно. Мой сын Исильдур и вы должны были объединить наши королевства. Мы должны были построить Империю.
Для начала — как бы Изольда с ним ужилась? С принцем, воспитанным как будущий правитель? Отнюдь не готовым подчиняться какой-то бабе.
— Но Ланцуа и Лингард не имеют общих границ.
Ни с какой стороны. Даже узкого перешейка. Или хоть морского пути. Как и портов.
За неимением в Лингарде иного моря, кроме внутреннего Альварена. Пресноводного.
Да, по нему ходят суда, в том числе, по рекам. Но не в Ланцуа же.
— Сейчас — да. Но будущая империя планировалась отнюдь не в нынешних границах. Далеко.
— За счет Ритэйны?
Не Тенмара же. И хоть теперь ясно, почему Хьюго Ритэйнский настолько люто ненавидел маму. Даже стакнулся с Драконом Тенмара.
Не только из-за отказа в браке. И уж точно не из-за отсутствия в его семье сыновей. В консорты.
Потому что и Ланцуа, и Лингард имеют общие границы с Ритэйной. А вот Тенмар — нет.
Тогда еще нет. Теперь-то всё изменилось.
Что ты об этом думаешь, король Хьюго?
Чем таким благоухают дрова, кроме яблони? Бывшие живые деревья, что теперь горят, чтобы людям стало теплее.
Но тогда зачем так далеко разжигать камин? И ставить настолько далеко стол.
Король Танред ведь даже не оборотень.
Глава тринадцатая.
Ланцуа, Веаран.
В окрестностях славной столицы Ланцуа отличные зеленые холмы. Поросшие густыми рощицами. Очень удачно. Меньше бросается в глаза засевшая везде королевская стража и целый полк лучших Магов Ланцуа. Самый цвет гостеприимной столицы.
Жаль, нельзя отъехать подальше — в чисто поле. Как бы они тогда выкрутились?
Можно подумать, Корделия без сковывающих «браслетов» их всех не почует. А нацепить на нее здесь очередной артефакт пока еще не додумались.
И, можно подумать, Тенмарский Дракон или Хьюго Ритэйнский и впрямь сюда заявятся. Но не говорить же напрямую, что удрать может и счастливая невеста. До самого Илладэна.
А там — чем боги не шутят? — еще и поискать себе другого жениха?
А то вдруг она забудет, что вся ее семья осталась во дворце? Под присмотром оставшихся лучших Магов чужого королевства. Абсолютно заботливым и дружеским, не сомневайтесь. А то вдруг коварные враги вломятся еще и прямо во дворец? Кто их знает? Вдруг вся Тенмарская драконья стая уже парит над столицей?
Король Ланцуа прежде хотел женить отпрыска на Изольде. Но теперь сестра для него — бесполезна. После проклятого обряда на Острове Ястреба. И притом — законная королева Лингарда. Помеха на пути драгоценного Исильдура к очередному трону. И если у короля какие-то понятия о чести еще остались, то уж у его отпрыска….
Но если убить Изольду сейчас, Корделия ведь может и взбрыкнуть? А вот если сестра случайно погибнет потом… Тут ведь кругом рыщут недремлющие враги. Уже почти парят над столицей.
Исильдур — надменный, насквозь эгоистичный белокурый, голубоглазый красавчик. Уже перепортил при дворе Ланцуа половину знатных девиц. И наставил ветвистые рога целой армии терпеливых и не слишком мужей. Вон — очередная «счастливица» во дворце уже горькие слезы льет. Корделия ее лично видела. И слышала ядовитые насмешки в ее адрес многих присутствующих. Что дам, что кавалеров.
Двор в любом королевстве — еще то змеиное кубло.
Причем, не исключено, что оскорбленный муж потом на ней и отыграется. На принце — будущем короле! — ведь не посмеет. А в фаворитках тут девы и дамы недолго бывают. В мимолетных жертвах — тем более. И куда обычно отсылают надоевшую игрушку? Правильно, назад к отцу или к мужу. На произвол судьбы и их.
Может, хоть в отношении Диего бдительность ослабят? Какое у них право силой удерживать здесь родного сына илладэнского короля?
— Хотите вина? — Исильдур галантно сует «невесте» разукрашенную вязью флягу. Полную почти ло краев. Почти.
Вязь хороша, витая, инкрустированная изумрудом фляга — не хуже, вино тоже сойдет. А вот кавалер — определенно нет.
