- А что обижаться на правду? Даже мы не молодеем, ярл. Я говорил, была трудная зима, видишь, даже с косами пришлось расстаться. Поход? Я давно не воевал в этом мире. На Гранях сколько угодно, но это не то. Это вроде как трахнуть дриаду или стихийку, вроде и делал что-то, а удовольствия почти никакого. Я хочу чистой битвы в крови, стали, криков, воронья. А не отыскивания дырок в феа противника. В клане такой возможности нет, эльфы страшатся моей дурной славы. Так что твое предложение было весьма кстати, да и за зиму мой кошелек изрядно похудел. Куда, кстати, идем?
- Думаю, на юг. Пограбим шахов и купцов. На Западе и Севере делать нечего, весна, усадьбы ни с чем.
- Отлично.- Киано довольно ухмыльнулся, южан он не любил еще с времен купца Изира. - У меня даже есть песня на этот поход. Сочинил, пока сюда ехал. Можно мне что-то со струнами?
- Лодин! - подозвал ярл худого рыжего юношу, и тот дернулся куда то вглубь длинного дома.
Киано пока ждал, искоса наблюдал за своими. Все отлично, так как он и ожидал. Иррейн рядом, неторопливо отхлебывает из кубка с темным пивом, Эйдан, как и следовало ожидать - в окружении дев, ну за этого опасаться нечего, свадьба с эльфийкой, дочерью одного из советников Фиорина, будет осенью. Остальные тоже в порядке, едят как со степи.
Иррейн, впрочем, услышав про песню, напрягся, вспоминая, что и когда Киа пел в последний раз, и воспоминание ему не понравилось. Киа уже пьян? Но ничего сделать он не успел.
Скалы цвета угля
Оставит наш тридцативесельный за кормой.
Океан минуя,
Дружина снова вступит в бесконечный бой.
Небо цвета стали
Не увидит нас теперь до осенних ветров,
Времена настали
Проведать нам своих врагов.
Облака по небу мчатся,
Волны бьют о борт,
Пусть враги боятся,
Мы покидаем фьорд.
Металл цвета солнца
Манит храбрецов на юг.
Удача отвернется
От того, кто хоть раз испытал испуг.
Гребни цвета мела
На вершинах волн не смогут нас испугать,
В шторм выходим смело:
Стихия - ничто, коль есть желанье воевать.
Облака по небу мчатся,
Волны бьют о борт,
Пусть враги боятся,
Мы покидаем фьорд.
Вера цвета крови
Гонит нас снова на поле битв,
В бою погибший воин
В Вальгалле будет вечно весел и сыт.
Ярость цвета снега
Дает нам сил жить и умирать.
Мы под южным небом.
Мы пришли побеждать.
Облака по небу мчатся,
Волны бьют о борт,
Пусть враги боятся,
Мы покидаем фьорд.
Последний припев был подхвачен всем домом, не исключая и женщин и Киано, проиграв последние ноты, выпустил шестиструнный, незнакомый ему инструмент, на котором впрочем, играть было довольно легко.
Пирующие молчали - запоминая песню и лишь потом раздались крики похвалы певцу, а Иррейн так и силился понять, как Киано мог написать стихи и когда он успел это сделать.
- Ты сделал нам еще более чудесный подарок, чем светящиеся корабли, карэ Киано, - восхитился Бьерн, - никто из сидов не пел нам песен в этой усадьбе, мои скальды запомнят и запишут этот день. Отличная песня, для того чтобы петь ее на корабле.
- А как называется твой корабль, карэ Бьерн? - подхватил киано горское словечко, означающее "друг, родич".
- Наш то? Или Рагнаров? Наш, как раз тридцативесельник, "Сокол моря", а Рагнаров зовется "Бурекрушитель", он только в прошлую весну на воду спущен.
- Отлично! - развеселился Киано, - просто великолепное название. Правда, Ирне?
Иррейн всего лишь загадочно улыбнулся, значит это судьба, надо же, Киано был прав относительно его имени, никакое не оборотническое, просто имя, что дается кораблю. Интересно будет завтра посмотреть на тезку.
- Моего любимого, - спокойно выговорил это слово Киано, в присутствии полусотни северных воинов, что относились к мужеложцам как к преступникам, - зовут Соколом Моря, на нашем языке это звучит как Иррейн. Значит так и назначено не нами, Бьерн. Что говорят твои годи?
Бьерн едва успел переварить новость о том, что древнего молчаливого сида, что сидит рядом с Киа, зовут так же как и его корабль, как пришлось отвечать на вопрос, о котором он хотел поговорить завтра.
- Говорят, что нас ждет удача, я теперь верю в это окончательно, вас привели сами боги, а особенно тебя, карэ Иррейн, ты пойдешь только на моем корабле.
- Я могу тебе помочь, ярл Бьерн и твоим мастерам завтра, я две тысячи лет водил парусники по морям и делал их. - Иррейн добавил последнюю каплю меда в восторг ярла.
- Ну да..теперь держись, дорвался. - не мог удержаться Киано.
- Ты вообще молчи и не забудь взять побольше полотняных мешочков и трав, укачает ведь. - не остался в долгу эльф.
- У тебя новый меч, карэ. Даже парный, один у тебя, другой у Иррейна. Старая работа. - разговор неизбежно скатился в оружие.
- Он не то, чтобы новый, но да, трофейный, у меня большая просьба, Бьерн, если что-то произойдет, клинки должны вернуться в клан, как угодно и не по одному. Я прошу.
- Будем верить, что ничего не произойдет. Но я запомню твои слова.
- Спасибо. Еще из оружия у нас ножей несчитано, чеканы, сулицы, но и остальное, что надо. Щитов, правда немного, но у нас их мало кто пользует. Никак не могу приучить.
