- Щитов у нас найдется достаточно, не беспокойся. Надо заканчивать пир, завтра рано вставать. Будем выводить корабль и ждать Рагнара. Он уже где-то на подходе. Твоих сидов разместят в воинском доме, а для тебя и Иррейна есть горница.
- Благодарю, ярл Бьерн, за пир и за горницу.
- А почему за горницу, сердце мое? - спросил Иррейн, когда их проводили в комнатку.
- А ты не догадываешься? Они живут все вместе. В этом доме женатые и дети, во втором - воины, те кто без семьи. Они спят на тех лавках, на которых мы сидели. И то, что нам с тобой отвели отдельную горницу, это очень большая честь и услуга. Кто-то из тех, кто живет в ней, будет сегодня спать в общем зале. Я переживал за это...
- За что?
- Ирне, что с тобой? Для северян те, кто живет с мужчиной и делит с ним постель - преступники, которых убивают сразу, а не сидят с ними за одним столом. Но мы то древние, и мало ли как у нас устроено и разрешено. Бьерн отлично знает, что мы с тобой дружим крепкой мужской дружбой, и тем не менее, ни он, ни его люди не выказали недовольства. Но на корабле нам придется быть скромней, - вздохнул Киа, и Бьерн это знает, - считай это нам подарком. Он отлично знает, чем ты тут сейчас будем заниматься.
- Ну тогда я им воспользуюсь, - решил Иррейн, расшнуровывая рубаху на Киа, - мы будем заниматься всем, чем захотим. Кстати, ты никогда не сочинял песен, я не слышал от тебя ничего кроме тех, что известны.
- А никто и не просил и спрашивал раньше. А тут просто так сложилось. Должен же я догонять тебя в искусствах – ты рисуешь, я пою.
- Ты чудно поешь, кончай с наемническими песнями. Такие тебе идут больше – пальцы Иррейна огладили восьмиконечную звезду, новый синий знак на плече Киано. Этут татуировку оборотень сделал совсем недавно, почти сразу же после того, как пришел в себя после ритуала. Та, старая, грифон Нерги, так и осталась на предплечье левой руки, лишь потускнев самую малость, а знак древнего эльфийского рода, из-за которого по легенде эльфы были изгнаны с Граней – он разместил на правой. Среди эльфов Запада, если бы они увидели этот знак на наследнике Серебряной нити, хватило бы разговоров еще на годы – род изгнанника считался проклятым, а знак его сулил несчастья и гнев Хранителей. Иррейн долго молчал, когда впервые увидел плечо оборотня, украшенное таким рисунком, потом только вздохнул. Что тут поделаешь?
Киано проснулся совсем ранним утром, хотя уснул тоже не сразу, щедро используя подарок Бьерна, и тем не менее, спать совсем не хотелось. Он оглядывал комнатку - тесную, как и большинство северных домов, берегущую тепло. Темные бревенчатые стены, мохнатое одеяло завешивающее стену на улицу, низкое ложе и сундук. Вскоре ему надоело это, а до рассвета оставалось еще время. Иррейн сладко спал, Киано не упустил случая и полюбоваться на него - как всегда, спокоен и обманчиво расслаблен, большое сильное тело прикрыто тонким одеялом, норовящим сползти с плеч.
Чем бы заняться? Грани - быстро пришло на ум Киано. В клане, в последнее время, он выходил только с провожатыми, исполняя приказ Тиннэха, которого, при всем своем недовольстве, ослушаться не решался. С Тэнне тоже было странно - можно было сколько угодно хамить, делать все наперекор, но у брата в характере существовала грань, переходить которую не смел даже Киано.
По поводу выхода на Грани на чужих землях Тиннэх не говорил ничего, может забыл, а может и снял запрет. Киа попробовал шагнуть на тропку - получилось, никаких теней и провожатых. Что же - можно и попроведать старых друзей. Хэлао точно не сдаст.
Волк продвигался по тропе, было непривычно тихо, но что-то тревожило его, не давая расслабиться. Знакомый запах, который еще и имеет цвет - цвет меди. Нерги? На его тропах? Невозможно! Этого не может быть. Но в пространстве было препятствие, маленькое и именно оно имело запах и цвет Нерги. Письмо?
Киано развернул кору, сел прямо на тропу, вчитываясь в блеклые буквы, внимательно глядя в текст. Прочитал, просмотрел еще раз.
Нет, на это нельзя отвечать. Никаким образом, ни единым знаком не мыслью и если он ответит, тогда это будет предательством. Там, далеко в Ора, спит Ирне, который сжимает тело Киа, пока дух блуждает по тропам. А если ответить? Нерги хочет поиграть в раскаяние? Тогда можно поиграть в гордость.
Киано колебался - слова Нерги не тронули его, все лживо, так же как и его морок его объятий. Но руки уже сами тянулись к листам, подхваченным с осени какого то мира и смолой выводился ответ...
"Слишком много "я", Нерги. Кианоайре Тэрранион"
Листок опустился на тропу, переворачиваясь и закрывая буквы.
Домой Киано вернулся быстро.
- Ты чего такой задумчивый? - теребил его Иррейн, который проснулся в отличном настроении и ожидал праздника как ребенок. Корабль, надо же, корабль с его именем! Пусть "дракон", но лишь бы снова в море.
- А, так. Думаю про поход, - отмахнулся Киано, стараясь не смотреть в глаза Иррейну и ощущая себя так, как будто наступил в дерьмо, - никогда не плавал на таком.
