Однако здесь всех ждало глубокое разочарование. После продолжительных звонков в дверях появилось заспанное, явно нетрезвое мужское лицо.
— Какую вам ещё Машу? — произнесло лицо, видимо, с трудом вникая в смысл происходящего. — Маша уже давно спит, вы вообще на время смотрели? Шли бы вы отсюда.
— Офигеть! — не смог сдержать своего удивления Пятиэтажный. — Они там что, «Спокойной ночи, малыши» посмотрели и сразу спать?
— Ага, — подтвердил Блинков. — Чайку под бой курантов глотнули и на боковую сразу.
Впрочем, количество народа на улицах тоже заметно убавилось за последний час. Прогулка ребят и в самом деле подзатянулась.
Но на горках было по-прежнему многолюдно. Встречались и молодые люди, и пожилые, и даже самые маленькие.
Горки представляли собой пологий и длинный широкий склон, который спускался от девятиэтажного дома к небольшой аллейке. Лёд на нём был отполирован до зеркального блеска, поэтому, чтобы спуститься вниз, санки были вовсе не обязательны. Съезжать можно было на чём угодно. Всюду у подножия и на вершине горки валялись обрывки картона, обломки фанерок и пластика.
— Ура-а! — неожиданно закричал Блинков. — Я Конан-варвар! Берегитесь все!
Он подхватил с земли палку и, размахивая ею из стороны в сторону на манер меча, побежал вдоль склона. Но, проделав не более пяти шагов, он смачно рухнул и вверх ногами покатился с горы. Красная шапка Деда Мороза слетела с его головы и осталась лежать на склоне.
— Ну, я тебя сейчас догоню! — крикнул вслед Пятнов.
Правда, ему удалась сделать лишь два шага. Остальной путь он тоже проделал, мелькая ногами в воздухе.
С оглушительным визгом, усевшись на большой обрывок картона, понеслись вниз Рожкова и Красникова. Вслед за ними на животе поехал Верхогляд.
Таня на минуту задержалась на верху склона. Эх, была не была! Веселиться так веселиться! Она схватила обломок пластмассового ящика и буквально прыгнула на нём вперёд. Её тотчас закрутило-завертело на склоне, пластмасса вылетела из-под неё. Несколько секунд Таня вообще не могла понять, в каком положении она находится. Такая потеря ориентации с нею не приключалась даже во время выполнения акробатических прыжков. Потом перед глазами мелькнул сугроб, чьи-то ботинки, и в следующую секунду Таня уже лежала в снегу около ствола мощной сосны. Рядом громко смеялись, отчаянно молотя друг друга, Пятнов и Блинков.
— Уф, вот здорово-то, — выдохнула она, стараясь подняться на ноги.
И началось!
Ребята поднимались вверх и скатывались снова и снова. Как только они не съезжали: и поодиночке, и втроём, и всей кучей — вшестером, и на плечах друг у друга, и друг поперёк друга, и с зажжёнными бенгальскими огнями, и вперемешку с другими ребятами из какой-то совершенно незнакомой компании. Пятнов и Блинков ухитрились даже захватить какую-то толстую даму в пышной шубе и скатиться вместе с ней, не обращая внимания на её истошные крики. Блинков постоянно терял свою красную шапку, но всякий раз умудрялся находить её.
Таня не оставалась в стороне от бесшабашного веселья. Она сбилась со счёта, сколько раз съехала вниз.
Потом ребятам показалось и этого мало, и они пытались съехать стоя, соревнуясь, кто продержится на ногах дольше. Устоять, правда, получалось максимум первую треть склона, дальше в воздухе мелькали только ноги и руки очередного смельчака. Верхогляд где-то потерял свои варежки, Пятиэтажный порвал куртку, Блинков чуть не вывихнул руку.
Постоянный смех, крики и поздравления с наступившим годом неслись отовсюду.
Одним словом, веселье удалось на славу. Все были уставшие, мокрые с ног до головы, но довольные. Это было достойное завершение Новогодней ночи.
По домам ребята расходились, совершенно потеряв ощущение времени. Никто толком не мог сказать, который час. Все валились с ног от усталости. Перспектива вернуться к Тане домой и досмотреть фильм не приглянулась даже Пятиэтажному.
— В другой раз, — отмахнулся он. — Сейчас я уже просто ни-ка-кой.
Таня сама была рада, что продолжения праздничного застолья не будет. У неё закрывались глаза и не поднимались руки от усталости. Кроме того, предательски начала ныть поясница после многочисленных спусков. И это при том, что Таня всё время чётко взвешивала свои силы и в самых безумных спусках, когда все ехали в прямом смысле друг у друга на головах, старалась не участвовать.
Рожкова и Красникова тоже едва держались на ногах. Временами казалось, что ещё пара шагов, и они рухнут в любой сугроб и заснут прямо в нём. Верхогляд, который так и не нашёл свои варежки, постоянно потирал посиневшие руки.
— Ну, классно оторвались, — то и дело говорил Блинков, поглаживая ушибленное плечо. — Давненько я так не летал.
Одним словом, все сошлись во мнении, что Новогодний праздник прошёл как нельзя лучше и что Шитикова обзавидуется, когда узнает, как они провели эту ночь. Жалко только, что Халява сдался раньше срока.
Таня даже и думать забыла о том, что Халиков всё это время находится у неё в квартире. Она поспешно распрощалась с ребятами и побежала домой.
