Близкое знакомство с «Букварём», я собирал его по винтикам от и до, позволило более глубоко понимать особенности поведения дельта и парапланов, парашютов, змеев и прочих обитателей пятого океана коих, повидал на своём веку, немало. Главное в воздушном судне, что? Правильно, крыло. И в загашнике на этот случай у нас имелся жирный «лайф-хак», точные значения профиля Clark-YH. Добавим аэродинамическую трубу позволяющую испытывать модели планеров в масштабе один к двум, и её малую коллегу, вертикальную, для испытаний сваливания и на штопор, тех-карты и графики испытаний, десятки моделей, параллельное проектирование каждого элемента, неограниченное финансирование и трудовые ресурсы, логарифмические линейки и вычислительные машины и наконец, взрослый испытательный полигон с уникальными мягкими ветрами выстроенный на крутом берегу Зуши. Всё это привело к тому, что уже в начале лета я получил отработанное в трубе крыло размахом 10.8 метра и по обыкновению запустил в «массовое» производство. А чего попусту растекаться мыслью? C этими вещами не шутят. Лучше иметь один, но хорошо работающий элемент, чем десятки разношёрстых поделок непонятного качества. Тем более ТАКОЕ крыло закроет все потребности в одно- и двухместных самолётах-планерах на ближайшее время.
Силовой набор: нервюры, кессоны, лонжероны, стрингеры — штамповали из алюминия с высокой точностью. Выклеивать столь сложные элементы из авиационной фанеры дешевле, но это ювелирная работа требующая немалого опыта и сноровки. И кто это у нас делать будет? К моему сожалению, оставалось множество направлений кои тех-картами закрыть невозможно, хоть ты тресни, только кропотливое обучение. Крыло собиралось на стапеле, с широким применением шаблонов. Обшивка — авиационный перкаль, композит конопляный, фанера, сталь или алюминий, зависит от задачи. Фюзеляжа как такового нет. Планёр имел жёсткую, плоскую сборную силовую ферму из балинита и сосновых брусков со стальными оголовьями. На неё уже крепилась гондола с взаимозаменяемыми посадочными приспособлениями (колесо шасси, амортизирующая лыжа или надувной поплавок), сиденье пилота с полуобтекателем, справа и слева располагались консоли крыльев с элеронами, а сзади — хвостовое оперение. Отработав в лето-осень основные узлы на дереве освоили усиленные фермы из алюминия, но для моделей с пороховыми ускорителями. Модульная конструкция и универсальные наборы узлов позволяли быстро менять тип шасси, отсоединить крылья для транспортировки или ремонта, а также модернизировать планер, подвешивать разнообразное оборудование или вооружение.
Жёсткие и прочные крылья, выдерживающие свыше 1100 килограмм нагрузки и усиленные фермы позволили выживать планеру при старте с пневматической катапульты и дальнейшем разгоне ускорителями. В качестве курьеза на пару планеров поставили микро-турбину Тесла, работающую на сверхкритическом углекислом газе, однако, цена движка и, особенно, баллонов, а также слишком маленькое время маневрирования ограничивали применение таких моделей буксировкой безмоторные коллег. Жаль, НИОКР по двухтактным двигателям внутреннего сгорания всё ещё топтался на месте, вся эта архаика уже поперёк горла стоит.
Прорыв по малым турбинам Тесла керосинового цикла намечался в ноябре, но стремительно разворачивающиеся события не оставили шансов довести начинание в спокойной обстановке. Пришлось спешно навёрстывать, большую часть времени «съедали» доработки проектов летательных аппаратов на основе серийного крыла с двигателями, под номерами 762 и 778.
Первый отвечал за потенциально массовый самолёт типа «Ревун». Он получил сборную ферму и стальной фюзеляж с закрытой кабиной. Хвостовое оперение — разнесённое двухкилевое, такое жизненно необходимо для корректной работы сердца машины, бесклапанного ПУВРД. Уникальный движок разрабатывали со времён Онежской экспедиции. Дешевейшая конструкция отработанная на санях и лодках, позволяла (в теории) достигать внушительной скорости — шестисот километров в час и дальности полёта до двухсот, однако, имела три больших минуса. Аппарат не умел самостоятельно взлетать ибо для полноценной работы ПУВРД требовался разгон до 360 километров км/ч. Чтобы достичь подобной скорости была задействована двухступенчатая схема: запуск планера с катапульты и дальнейшее ускорение с помощью парных, пороховых ускорителей. Помимо кривой схемы взлёта «самолёт» производил чудовищный шум. При всей несуразности конструкции и значительного веса имелся у шахида один, но жирный плюс. Пороховые ускорители вышли компактные, что позволяло навешивать на крылья до четырёх трубок и соответственно глушить, и вновь запускать ПУВРД в воздухе, значительно расширяя его диапазон, как планера-разведчика.
