– Да они правильно говорят, каждый день отдай в колхоз с одной коровы по ведру молока, пять яиц, а куры через день несутся. А если не в колхозе состоишь, так и зерна и сена, чего только не придумали. Где это видано? Спину гнём с утра до вечера, а они одно заседают, о мировом коммунизме мечтают да ездят, как татары дань с домов собирают! – Гневным голосом проговорила мать.
Павлин, сводный брат Николая, худой, темноволосый, с красным носом в форме капли, длинными жилистыми руками, помогал по хозяйству и выполнял наравне с ним всю крестьянскую работу. Трудолюбивый, спокойный по характеру, зимой долгими вечерами он чинил упряжь. Осенью, обмолачивал с братом собранное зерно в овине по-старому: били палками с цепью на конце, потом отряхивали, снопы складывали, а зерно бережно собирали.
Весной вместе с Николаем пахали поле, а летом заготавливали сено. Дрова рубили зимой, иногда по колено в снегу, затем складывали на санки и вывозили из леса к избе.
Главной страстью Павлина была охота. Она заполняла всё свободное время. Редкий день он возвращался с пустыми руками из леса, а в основном приносил птицу, лис или зайцев. Один изъян у него был, любил выпить. Из-за этого и жил бобылём.
Со временем Аня открыла в муже ласкового, доброго человека и привязалась к нему всем сердцем.
Часто, он ранним утром говорил ей:
– Ты поспи ещё, я сам в печку дров подброшу.
Она полюбила его, расцвела бабьем счастьем и была всем довольна. У Анны, через год, как и положено, родился ребёнок. Решили отпраздновать это событие. Николай не помнил себя от радости. Даже Александра «оттаяла» и выставила на стол несколько бутылей самогона. У Павлина «засверкали» глаза.
– Вот это верно. Наследник родился, да такой крепыш, надо как полагается отметить, чтобы жизнь задалась, – сказал он с довольной улыбкой, потирая руки.
Приехала семья Анны, поздравлять с первенцем. Одарили нехитрыми гостинцами и сели за стол.
– Какое же имя сыну выбрали? Димитрий, как водится для первого мальчика? – Поинтересовалась мать Анны.
– Этот святой был покровителем нашего Вологодского края.
– Муж назвал Василием, – ответила дочь, со счастливой улыбкой. Когда священник в Замошье крестил, даже не пискнул, значит кормильцем и добрым хозяином вырастит. Батюшка окрестил тайно на дому, если большевики узнают, быть беде. В соседнем селе Никольское священника заживо в землю закопали, за то, что он молебен об упокоении царя Николая отслужил. Все церкви закрыли ироды. А нашу маленькую, по бревнам Колька Пименов растащил, потом волокушу привязал и завалил. Так через полгода, сам под ней и умер. Заснул пьяный на краю делянки, вот и расплата! Плакаты повесили – «Религия – опиум для народа, смерть попам». А кому они мешали? Как тяжело или беда случится, куда идешь? В церковь!
Раздался стук колотушки в ворота. Они услышали, как кто-то крикнул:
– Вечером на собрание!
Мужчины заговорили о колхозе.
– Как у вас, сильно загоняют в это коллективное хозяйство? – Спросил отец Анны, Василий.
– Сил нет, душат. Не вступишь, одного коня и корову отдай. А у меня одна рабочая лошадь, другая выездная. Сами хорошо управляемся, не нужен нам колхоз! Они хотят весь уклад в деревне уничтожить. Как хорошо мы жили, всё свое имели, без колхоза прекрасно обходились. Меня к середнякам приписали. Спасибо Федорёнок, брат мой двоюродный – председатель, а то бы раскулачили. Ленивый мужик и балабол, известный на всю деревню, а теперь Фёдор Владимирович. Правда, пока, не шибко жмёт, но сказал, лошадь и корову приведи послезавтра. А как я на выездной работать в поле буду? Обещали трактором огороды вспахать. А когда он будет? Неизвестно. Одно заседают каждый вечер – стол красной матерей накроют, лампу трехлинейную зажгут и болтают невесть что, но больше о мировой революции на всём земном шаре. Важные стали, председатель да секретарь его Максимёнок, – посетовал Николай.
– У нас такая же картина. Мои земли, сколько предки наживали? Отрезали полоску земли под огород, чтобы совсем с голоду не померли. Пригрозили тоже – не отдашь колхозу лошадь и корову, раскулачим! А на такую большую семью из девяти человек одной коровы и лошади, что останутся – будет мало. Как выживем? Один бог знает! Соседскую семью арестовали вместе с детьми за то, что засомневались, хороша ли советская власть для крестьянина? Красный террор повсюду! – Горько посетовал дед Василий.
– А ну их! Расскажи лучше Василий, как ты медведя напугал, – перебил его Павлин.
Все заулыбались и приготовились слушать деда в очередной раз. Дед Вася вытер рукой усы, хмыкнул и начал рассказ
– Решил я сходить за грибами и ягодами, полянку подметил, как с охоты возвращался. Лес за моим домом не так далеко. Взял корзину и пошёл. Набрал всего, вдруг слышу, в малиннике ветки сильно трещат. Сразу понял, что медведь! Начал от него уходить. Я же, конечно, без ружья.
Аня спросила:
– Да как же ты без ружья в лес пошёл?
– Вот глупая баба! С ним, он бы меня разорвал. Зверь порох чует, если без собак, да прозевал, живым не уйдёшь!
– А-а, – протянула дочка.
