– У-у-у! – завопил природник, хватаясь за ногу, и с возмущённым видом посмотрел на Квентина. Останется синяк. – Это нарушение правил!
– Выкуси, – сказал Квентин.
Он стащил с себя футболку через голову. Не замечая визга, поднимающегося с обеих сторон – так легко не замечать людей, когда понимаешь, как мало власти над тобой они на самом деле имеют – и подошел туда, где на своей клетке стояла окоченевшая Элис. Потом он наверняка пожалеет об этом, но, боже, как же иногда хорошо быть волшебником! Квентин перекинул Элис через плечо, словно спасатель или пожарник, и прыгнул прямо в холодную, чистую воду.
ЗЕМЛЯ МЭРИ БЭРД
Квентина интересовала загадка четвѐртого курса с тех самых пор, как он поступил в Брейкбиллс. Всем было интересно. Известно было только одно: каждый год в сентябре половина четвѐртого курса быстро и незаметно пропадала из Дома посреди ночи. Никто не обсуждал их отсутствие. Исчезнувшие четверокурсники появлялись в конце декабря похудевшие, уставшие и совершенно обессиленные, без каких-либо объяснений. Обсуждать их исчезновение считалось плохим тоном. Они незаметно смешивались с другими учащимися Брейкбиллс, так всѐ и заканчивалось. А остальная часть четвѐртого курса пропадала в январе и возвращалась к концу апреля.
Первая половина четвѐртого курса почти закончилась, а Квентин так и не узнал ничего нового о происходящем. Секрет о том, куда они уходят и что они там делают, или что с ними там делают, невероятно хорошо охранялся. Даже студенты, которых ничего уже не связывало с Брейкбиллс, совершенно серьѐзно придерживались одной точки зрения: «Чувак, я не шучу, тебе не следует спрашивать меня об этом…»
Происшествие со Зверем сбило расписание прошлого курса. Первая часть четвѐртого курса пропала посреди первого семестра, но вторая половина студентов, в которую входили Элиот, Джэнет, и Джош, закончили курс в Брейкбиллс как обычно. Самих себя они называли «Уцелевшие». Очевидно, что бы ни приготовила для них школа, оно было достаточно отвратительным и без угрозы нападения хищника из другого измерения.
Но сейчас всѐ вернулось на свои места. В этом погоду половина четверокурсников отправилась по расписанию, вместе с частью пятикурсников: десять Уцелевших разбили по пять на каждый семестр. По воле случая или же специально, физкиды должны были уехать все вместе в январе.
Обсуждение предстоящего стало обычной темой для беседы в Коттедже.
— Знаете, в чѐм я уверен? — спросил Джош одним декабрьским днѐм в воскресенье. Они лечили похмелье колой и огромным количеством бекона. — Я уверен, что они отправят нас в обычный колледж. Какую-нибудь самую простую государственную школу, где нам придѐтся читать «Консервный ряд» Стэйнбека и
обсуждать Акт о гербовом сборе. А на второй день Элиот будет рыдать в туалете, умоляя дать ему фуагра и напоить его мальбеком, пока какой-то качок имеет его палкой для лакросса.
— Эм, твой рассказ на середине перешѐл в гомосексуальные мечты? — спросила Джэнет.
— Мне известно из достоверного источника, — отозвался Элиот, пытаясь отправить бильярдный шар через восьмѐрку, в чѐм провалился – оба шара оказались в лунке, но Элиоту было всѐ равно. – Я бы даже сказал из лучшего, что вся загадка четвѐртого курса — только прикрытие. Просто ложь, попытка напугать нас. Мы проведѐм целый семестр на частном острове Фогга на Мальдивах, размышляя о бесконечности вселенной на белом песочном пляже, пока рабы подают нам ром с тоником.
— Не думаю, что на Мальдивах есть рабы, — тихо заметила Элис. — Они стали независимой республикой в 1965.
— И как тогда все возвращаются худыми? — спросил Квентин. Элиот и Джэнет играли, пока остальные валялись на викторианских диванах. Комната была небольшая, поэтому им приходилось держаться одной стороны, чтобы не соприкасаться.
— Из-за купания нагишом.
— Хрю-хрю-хрю, — сказала Джэнет.
— У Квентина хорошо получится, — добавил Джош.
— Ваши толстые задницы могут искупаться нагишом.
— Я не хочу идти, — сказала Элис. — Разве я не могу получить справку от врача или что-то типа того? Например, когда они позволяют христианским детям пропускать занятия по половому воспитанию? Неужели никого больше это не беспокоит?
— О, я просто в шоке. — Если Элиот и шутил, то виду он не подал. Он вручил Джэнет биток, который был украшен тромплѐем лунных кратеров, выглядящих, как луна. — Я не так силѐн, как остальные. Я слаб. Я нежный цветок.
— Не волнуйся, цветочек, — сказала Джэнет. Она ударила по шару, не опуская взгляда, просто не глядя. — Страдание сделает тебя сильнее.
Они пришли за Квентином одной ночью в январе.
Он знал, что это случится ночью, так как отсутствие четвѐртого курса они всегда замечали на завтраке. Было около двух или трѐх часов ночи, но Квентин проснулся мгновенно, когда профессор Ван дер Вег постучала в дверь. Он знал, что происходит.
Звук еѐ хриплого с европейским акцентом голоса в темноте напомнил ему о первой ночи в Брейкбиллс, когда она укладывала его в постель после экзамена.
— Пора, Квентин, — крикнула она. — Мы собираемся на крышу. Ничего с собой не бери.
