Он вышел в тапочках. Снаружи помятые и взъерошенные студенты Брейкбиллс выстроились в шеренгу на лестнице.
Никто не говорил, как профессор Ван дер Вег провела их через дверь в участке стены, который, Квентин мог бы поклясться, был пустым накануне, между парой десятифунтовых масляных картин с изображением клиперов, затонувших в бурных водах. Они молча плелись по тѐмной деревянной лестнице, пятнадцать человек, десять из которых были с четвѐртого курса, и оставшиеся пять — с пятого, были одеты в идентичные, стандартные, тѐмно- синие пижамы Брейкбиллс. Несмотря на распоряжение Ван дер Вег, Гретхен угрюмо сжимала потрѐпанного чѐрного плюшевого мишку вместе со своей тростью. Впереди них профессор Ван дер Вег распахнула деревянный люк, и они вышли на крышу.
Это был неудобный карниз, длинный, узкий и просто обдуваемый, покрытый гонтом с каждой стороны. Низкий забор из кованого железа шѐл по краю, не обеспечивая абсолютно никакой защиты или какого бы там ни было спокойствия; на самом деле у него была идеальная высота, чтобы вы смогли подняться с колен, если случайно врежетесь в него. Ночью было чертовски холодно, со свежим встречным ветром. Небо было слегка подморожено, с высокими, гонимыми ветром облаками, тускло подсвечиваемыми серпом луны.
Квентин обнял себя. Тем не менее, никто не сказал ни слова; никто даже не смотрел друг на друга. Все они будто находились в состоянии полусна, и всего одно сказанное слово могло бы разрушить хрупкий сон, в котором они пребывали. Даже остальные физкиды были другими.
— Снимайте пижамы, — прокричала Профессор Ван дер Вег.
Удивительно, но они разделись. Происходящее казалось нереальным, подобным трансу, но никто не удивился тому, что нужно раздеться, и парням, и девушкам друг перед другом, на пронизывающем холоде, без намѐка на осознание ситуации. После Квентин вспомнил, как Элис положила свою тѐплую руку ему на плечо, чтобы сохранить равновесие, когда она вылезала из
пижамных штанов. Вскоре уже все были без одежды и дрожали своими голыми спинами и ягодицами, которые выглядели бледными в лунном свете. Залитый лунным светом кампус виднелся вдали, за ним были тѐмные деревья и лес.
Некоторые из студентов держали пижамы в руках, но Профессор Ван Дер Вег сказала, что их нужно бросить вниз, к ногам. Пижаму Квентина сдуло ветром, и она исчезла за выступом, но парень даже не попытался еѐ поймать. Пижама уже не имела значения. Профессор пошла по дорожке, щедро обмазывая большим пальцем меловыми белилами лоб и плечи студентов. Когда она закончила, она направилась в обратную сторону, выстраивая их, проверяя свою работу, убеждаясь, что они стоят ровно. Наконец, она произнесла один грубый слог.
В тоже мгновение огромный мягкий вес навалился на Квентина, устроившись на его плечах и толкая его вперѐд. Парень согнулся в попытке сопротивления. Он старался бороться с ним, поднять его. Квентина могло раздавить! Он начал паниковать. В голове крутилось — Зверь вернулся! — но всѐ было по-другому. Парень согнулся пополам и почувствовал, как колени касаются его живота, сливаясь с ним в единое целое. Разве Профессор Ван дер Вег не должна была им помочь? Шея Квентина все тянулась и тянулась то назад, то вперѐд, контролировать этот процесс Квентин не мог. Происходящее было похоже на гротескный, страшный сон. Его сильно затошнило. Пальцы его ног таяли и срастались вместе, что-то мягкое и тѐплое разливалось по его рукам и груди, захватывая его тело полностью. Его губы карикатурно вытянулись и затвердели. Рядом с ним оказался узкий край крыши.
А потом тяжесть исчезла. Он присел на серую шиферную крышу, тяжело дыша. Ему хотя бы уже не было холодно. Квентин посмотрел на Элис, а она обратно на него. Но она уже не была Элис. Она стала большим серым гусем, так же, как и сам Квентин.
Профессор Ван дер Вег снова прошлась по дорожке. Двумя руками она поднимала учеников, поворачивала и скидывала их с крыши. И все они вместо потрясения или из-за него рефлекторно раскидывали крылья и отправлялись в полѐт, не давая голым и цепким вершинам деревьев поймать их в ловушку. Один за другим они улетали в ночь.
Когда настала очередь Квентина, он загоготал, высказывая свой протест. Руки Профессора Ван дер Вег были твѐрдыми,
страшными и обжигали его перья. В панике он нагадил ей на ногу. Но потом Квентин оказался в воздухе и неумело полетел. Он расправил крылья и начал пробиваться в небо, борясь с порывами ветра, пока это занятие ему не надоело. Но перестать было невозможно.
