– Жаль? – Он положил руки ей на плечи. – Я не знаю, что на тебя нашло, Изабель, но предлагаю тебе успокоиться, пойти со мной и довести все до конца.
К ее горлу подкатился комок, глаза зажгло от слез.
«Довести все до конца». Его грубые слова показали ей, как он относится к их браку. Как он относится к ней. Разве она может выйти замуж за человека, который способен причинить ей такую сильную боль?
– Мне жаль, Орландо, – повторила она, сбросила его руки со своих плеч и сделала шаг в сторону, но он снова схватил ее за руку и развернул лицом к себе.
– И это все? Больше никаких объяснений? – яростно бросил он. – Ты правда думаешь, что я вот так просто приму твой отказ и отпущу тебя? Я хочу знать причину, Изабель, и мне нужно, чтобы ты назвала ее прямо сейчас.
Изабель молча смотрела на него. Он усилил хватку, и она подумала, что, наверное, будет лучше, если она скажет ему все как есть.
– Очень хорошо. – Закусив дрожащую губу, она встретилась взглядом с Орландо. – Я не могу участвовать в церемонии. Не могу произносить брачные клятвы перед всеми этими людьми, зная, что наша свадьба не что иное, как спектакль, рассчитанный на публику.
– Это не так, Изабель. Я собираюсь быть верным своим клятвам и выполнять свои обязательства перед тобой и нашим будущим ребенком.
– Речь идет не об обязательствах, Орландо.
– Тогда о чем? Скажи.
– О любви, – мягко произнесла она.
– Любви? – Он повторил это слово с отвращением. – То есть ты хочешь сказать, что не можешь выйти за меня замуж, потому что не любишь меня.
– Нет, Орландо. – Изабель сделала глубокий вдох. – Я хочу сказать, что не могу выйти за тебя замуж, потому что люблю тебя.
Орландо с недоверием уставился на прекрасное лицо Изабель, которое залила краска смущения. Осознав, что вцепился в ее плечи, словно хищник в добычу, он опустил руки и соединил их за спиной.
– Ты не можешь стать моей женой, потому что любишь меня?
Изабель тяжело сглотнула.
– Ты все правильно понял, Орландо. Это было бы неправильно.
– С каких это пор любовь стала частью нашего соглашения? – цинично усмехнулся он.
– Я не знаю. – Ее голос дрожал, и Орландо пожалел о своей резкости. – Наверное, с того момента, когда я поняла, что влюбилась в тебя.
Ее слова пронзили его подобно сотне ножей, и он, не в силах больше смотреть в ее зеленые глаза, отвернулся.
– Любовь не приносит ничего, кроме боли и горя.
– Почему ты так говоришь?
Это прозвучало там мягко, что он снова заставил себя снова посмотреть на нее.
– Потому что это правда. Любовь – это разрушительная сила. Я был свидетелем того, как она погубила мою мать. Она была обречена с того момента, как полюбила моего отца.
– Любовь не всегда разрушает, – попыталась возразить Изабель.
– Еще она погубила Софию, – продолжил Орландо, не обращая внимания на ее слова.
– Софию? – удивилась она. – Девушку, которая погибла в пожаре на складе?
– Да. София погибла из-за меня.
– Я не понимаю.
Орландо медлил с объяснениями. Зачем ему унижаться, демонстрировать свою слабость и выплескивать наружу грязь, которую он прятал в самом дальнем уголке своей мрачной души?
Но зеленые глаза Изабель смотрели на него с мольбой и искренним участием, и он подумал, что она, наверное, заслуживает знать правду. Заслуживает знать, какого ужасного человека она полюбила.
– Мы с Софией были друг в друга влюблены, – начал он. – Мы встречались в помещении винного склада. Это было место наших тайных свиданий. Мы собирались встретиться там в ту ночь, когда мой отец устроил пожар. Она ждала меня там, и я об этом знал.
Изабель еле заметно кивнула. Ее глаза блестели от слез.
– Конечно, я не мог знать, что мой отец собирался в ту ночь осуществить свой коварный план, но я все равно виноват. София не пришла бы туда той ночью, если бы мы с ней не договорились о свидании.
Изабель хотела что-то сказать, но он выставил вперед ладонь.
– Подожди. Это еще не конец. После того, как бездыханное тело Софии увезли со склада, я вернулся в замок. Мой отец сидел в гостиной и пил виски, празднуя свой успех. Я сказал ему, что София была на складе и погибла, затем повалил его на пол и начал молотить по нему кулаками. Я озверел от боли, отчаяния и ненависти и непременно убил бы его, если бы меня не остановили. Ему повезло, что в замок приехала полиция. Я провел ночь в участке. Отец тем временем сделал заявление. Он сказал полицейским, что я поджег склад, чтобы убить Софию. Предположил, что, я, возможно, ее приревновал, или мы поссорились по какой-то другой причине. Что я унаследовал от своей покойной матери проблемы с психикой. По его словам, я ни с того ни с сего бросался на людей. Это было вполне убедительно, потому что полицейские видели, как я его избивал. В общем, он выставил меня безумным убийцей, а себя невинной жертвой.
– Как он мог быть так жесток к тебе? – вырвалось у Изабель.
