В голове ее до сих пор звучал разъяренный крик Кутасова: «Ты бездушная тварь, ты не сможешь вдохновлять!» Отчего же не сможет? Грендель ведь писал о ней стихи! Тогда, в Швейцарии, их отношения с Эженом так и не продвинулись дальше детских писем и невинных поцелуев в темноте санаторных коридоров. Вернувшись в Москву, Леночка снова окунулась в полуголодную жизнь материнского дома. К этому моменту ее комната была окончательно занята младшей сестрой, и попавший под влияние матери отчим отказывался что-либо сделать для своей недавней любимицы. Выбирать не приходилось, и новоявленная Гала, стремясь приблизиться к мечте, сделала ставку на поэта. Ни на что особенно не рассчитывая, написала ему в Париж. Получилось очень удачно. Мать французика откликнулась почти сразу же – ее мальчика со дня на день должны были забрать на фронт, и любящая гусыня была готова на любые жертвы, лишь бы ее драгоценное чадо оставили в покое.
Широта взглядов французской матроны простерлась до того, чтобы пригласить Галу в Париж и объявить невестой сына. И мадемуазель Дьяконова мигом собралась за границу. Мать ее не останавливала. Отчим тоже. Гала уезжала из России озлобленная и всем чужая. Уезжала, лелея в душе заветную мысль – стать невероятно богатой, всемирно знаменитой и доказать им всем, что она сможет всего этого достичь. Следуя своей теории, Гала потакала капризам и прихотям мужа, но это ни к чему не привело.
Грендель-Элюар оказался слишком прагматичен, зациклен исключительно на себе и абсолютно не безумен. Скорее наоборот. Муж добывал все то, чем мечтала наслаждаться Гала, но только не для нее, а для себя. Ею он вовсе не дорожил, воспринимая жену исключительно сквозь призму собственных удовольствий и коммерческих нужд. Все его письма к Гале были пронизаны одной-единственной мыслью: «Я – великий поэт Поль Элюар! Я, Элюар, люблю себя в тебе, Гала! Я, Элюар, люблю себя без тебя, Гала! Я сплю с другими женщинами, но так скучаю по тебе! Как Я хочу погрузиться в тебя, Гала. Я! Я! Я!»
