С тех пор образ перепачканного фекалиями отца не выходил из головы художника. Его так и подмывало рассказать жене Элюара правду, но застенчивость мешала пойти на столь откровенный шаг. Другое дело – Галючка. Ей он доверял как самому себе и мог с ней делиться самыми сокровенными мыслями.
– Клянусь, я не копрофаг, – горячо воскликнул Дали, не пускаясь в детальные объяснения причин своего интереса. – И так же, как и вы, мадам, боюсь этого вида безумия. Но думаю, что подобные грубые элементы можно использовать как терроризирующие. Они так же имеют право на существование, как кровь или моя кузнечиковая фобия.
Пристально глядя в глаза художника, женщина протянула руку, желая прикоснуться к его лицу, и тут на юношу накатил очередной приступ хохота. Не отводя гипнотизирующего взгляда, Гала взяла художника за руку и сжала ее с силой, неожиданной для этой хрупкой женщины. Глаза ее лучились пониманием природы этого смеха, необъяснимого для других. Смех Дали не был веселым. Он не был скептическим или легкомысленным. Это был фанатизм, катаклизм, пропасть и страх. Переведя свинцовый взгляд со смеющегося лица каталонца на «волшебный фонарь», она отпустила его руку и спросила:
– Давно у вас эта вещь?
Давясь хохотом, художник сбивчиво проговорил:
– С самого раннего детства. Видите девочку в санях? Она русская. Ее зовут Гала. Галючка. Она моя подруга. И она для меня все.
– Забавное совпадение. Я тоже из России, и меня тоже зовут Гала. Как странно. Эту игрушку я видела раньше. Здесь есть пластина с отверстием. Хотите, я расскажу вам, откуда она взялась?
Гала крутанула барабан, и побежали по снежной равнине быстроногие кони, унося от волка румяную русскую девочку, закутанную в меха.
– Вы гениальный художник, маленький Дали, – продолжила жена Элюара, глядя на вращение барабана. – И справедливо жаждете славы, изо всех сил пытаясь привлечь к себе внимание толпы. Но робость мешает вам быть самим собой. Не бойтесь этого! Отпустите себя на волю, доверившись своей Градиве! Я вижу, вы почитаете Фрейда. Венский врач лично знал того, кто создал этот фонарь. Тот человек был серьезно болен. И гениален. Как и вы. Он делал механических людей. И у него была женщина. Даже не женщина. Ангел. И для нее он сделал этот «волшебный фонарь», это она изображена в санях. Гений страстно любил своего Ангела и очень боялся потерять. Боялся настолько, что почувствовал, как погружается в сумрак безумия, и обратился за помощью к доктору Фрейду.
