Стоя напротив этой чужой, незнакомой женщины, художник внимательно слушал историю безумного русского гения и ловил себя на мысли, что странным образом перед ним уже не жена Элюара, а его подружка Гала.
– Фрейд рассказал русскому гению о Градиве, посоветовав всегда носить с собой вещь, напоминающую о возлюбленной. Безумный русский гений вынул из фонаря две пластины, одну взял себе, другую отдал Ангелу. Вот та, с дырой, пластина Ангела. Ее убили, прострелив вместе с сердцем и деревяшку от «волшебного фонаря». Несмотря на обещания Фрейда, Градива не смогла вывести своего гения к свету, ибо сама навеки погрузилась во тьму. Если бы не смерть Ангела, все было бы хорошо.
Слушая журчание ее слегка приглушенного голоса, художник ощущал в своих руках ее ладонь и понимал: да, это Галючка обрела плоть и кровь, чтобы помочь ему не заблудиться в жизни. Чтобы взять его за руку и твердым шагом повести за собой.
– Градива, – любуясь внезапно заворожившим его лицом, показавшимся лишь в первый момент некрасивым, прошептал Дали. – Я знаю, я читал очерк Фрейда «Бред и сны в «Градиве» Йенсена». Все верно. Ты моя Градива. Моя муза. Мой Ангел. Ты выведешь меня из тьмы.
– Я пришла, чтобы помочь вам. Вы не должны ничего бояться, маленький Дали. Я излечу вас от всех на свете фобий. Доверьтесь мне, и я не позволю вам упасть в пропасть безумия. Я тоже доверяюсь вам. Я знаю, что вы никогда не причините мне вреда. Ведь только я могу сделать вас счастливым. Вы любите писать картины?
– Больше всего на свете!
– Так пишите – и будьте сами собой! Все остальное сделаю я!
Дали вдруг отпустил ее руку, порывисто шагнул к волшебному фонарю и вынул из него две пластины. Одну, с дырой, взял себе, сняв с ноги полосатый носок и спрятав в него свое сокровище, а вторую протянул жене Элюара.
– Я никогда – ты слышишь, никогда – не сделаю тебе больно, – с жаром воскликнул художник, вкладывая деревянную пластину в руку женщины. – Обещаю тебе, Гала!
