– По-другому было нельзя, – пожала плечами Мардж. – Я и представить боялась, чтó произойдет, если наш план сорвется.
– Он с самого начала был не слишком надежным, – признала Роз.
– Мардж, вы проявили большую находчивость, подменив
– Ох, прямо не верится, – Мардж порозовела от удовольствия. – Сама Кэти Киган назвала меня находчивой! Дайте мне минутку прийти в себя. – Она набрала полную грудь воздуха и обмахнулась пустой тарелкой.
– Мардж – ваша большая почитательница, – сообщила Роз Кэти Киган.
– А я большая почитательница Мардж, – улыбнулась Кэти, – ведь она мне, можно сказать, жизнь спасла.
– Я действовала не в одиночку! – поправила Мардж. Уткнувшись носом в сумочку, она делала глубокие вдохи и выдохи. – Спасибо Роз! Эта девочка наделила меня смелостью бороться за правое дело!
Алфи, сидевший рядом с сестрой, вытянул руки в белых перчатках, скрестил запястья и принялся изображать, будто правит невидимой лошадью. Где-то сзади раздался лязг многосуставных механических конечностей, повторяющих движения мальчика.
– А кот… Кот действительно говорящий? – поинтересовалась Кэти Киган. – Или те люди из Общества скалки все-таки успели меня одурманить?
Гус запрыгнул на стол и потерся о бок Кэти.
– Я съел волшебное печенье, когда был котенком. Так уж вышло. Простите, что напугал вас.
– Я, гм… не в обиде, – проговорила Кэти, с опаской поглядывая на скоттиш-фолда. – Хотя такое не каждый день увидишь.
– Надеюсь, что нет, – промурлыкал Гус. – Я горжусь своей уникальностью.
Жак проворно вскарабкался по спине кота ему на голову.
– А ты, – Кэти Киган недоверчиво посмотрела на мышонка, – в самом деле играешь на флейте?
– Вам понравилось? – взволнованно спросил Жак. – Я репетировал «Лунный свет» не один год!
– Я в восторге! – искренне призналась Кэти Киган, приложив ладонь к сердцу, а после повернулась к Роз: – Верно ли я поняла, что закон о закрытии пекарен придумали члены Международного общества скалки?
– Да, – кивнула Роз. – Они же сообща протолкнули его в Конгрессе. Мы считали, вы тоже состоите в этом обществе, ведь закон сработал вам на руку.
– Да как вы могли такое подумать! – ужаснулась Кэти Киган. – Мелкие пекарни никогда не угрожали крупным! В жизни не слышала ничего глупее. Я и сюда-то приехала лишь за тем, чтобы убедить мистера Маслоу вместе со мной обратиться к Конгрессу с просьбой отменить этот дурацкий закон.
– Даже если бы вы уговорили мистера Маслоу, вам все равно пришлось бы иметь дело с остальными членами Общества скалки, – заметил Алфи.
Кэти Киган обошла банкетный стол и двинулась по красной дорожке, лавируя между группами роботов, исполнявших танец «Гангнам стайл».
– Алфи, прекрати, – прошипела Роз.
– Если Международное общество скалки использует волшебство, – наконец произнесла Кэти, – тогда и мы должны бороться с ними при помощи волшебства. У меня есть ресурсы, чтобы организовать общенациональную кампанию. Я делала это раньше и смогу сделать снова. Единственное, чего у меня нет, – это волшебных технологий. Секрет моей выпечки заключается не в магии, а в хороших рецептах – очень, очень, очень хороших.
Ее слова во многом напоминали речь мистера Маслоу, когда он только привез Роз на фабрику и предложил поработать над рецептами, однако на сей раз девочка испытывала не дурные предчувствия, а лишь покой и легкость. Она знала, что Кэти Киган действует на общее благо.
– Вместе мы сможем добиться отмены закона, и тогда ваша семейная пекарня вновь откроется, – продолжала Кэти. – А потом запустим линейку продуктов специально для членов Общества скалки и вылечим их от злобы и жадности.
Роз улыбнулась. Великолепная идея!
– Ты получала мое письмо? – спросила ее Кэти Киган.
– Да, – кивнула Роз. – Вообще-то, оно у меня с собой! – Она вытащила из заднего кармана шортов мятый надорванный листок. Сверху не хватало нескольких строчек, там и сям на бумаге темнели жирные пятна, однако прочесть написанное все же было можно.
– Имейте в виду, я плохо смотрюсь в кадре, – предупредила Роз.
– Ничего страшного! – успокоила ее Кэти Киган. – Я еще хуже. А на обороте ты читала?
– На обороте? – Роз медленно покачала головой и перевернула листок, на обратной стороне которого, как в «Апокрифах», имелось свое маленькое приятное «противоядие» к основному тексту. В приписке, сделанной рукой Кэти Киган, говорилось:
