Волшебство на один укус полностью

Оба положили угощение в рот, замелькали фотовспышки, а Роз перестала дышать, приготовившись к самому ужасному мгновению в своей жизни.

В зале воцарилась тишина. Собравшиеся не сводили глаз с мистера Маслоу и Кэти Киган.

Роз помнила, как бесновались пекари, отведав «Мерцариков», начиненных тоскливым воем туманной ведьмы. Вот-вот Кэти Киган зарычит и, изрыгая слюну, потребует еще, ЕЩЕ «Мерцариков». Однако звук, достигший ушей девочки, оказался совершенно иным. Это был плач – горький, безутешный – звук, с которым озлобленная душа распахивает ставни своей темницы и впускает свет.

Роз открыла глаза. Уронив голову на банкетный стол, мистер Маслоу рыдал, как потерявшийся малыш. Кэти Киган взирала на него в замешательстве.

– Что с ним такое? – спросила она. – Не поймите меня превратно, выпечка, конечно, вкусная, но чтобы растрогать до слез – вы меня извините.

Роз почувствовала, как у нее вскипает мозг. Почему усовершенствованный «Мерцарик» не подействовал на Кэти Киган? Почему мистер Маслоу рыдает, съев антидот? Девочка потянула Мардж за рукав:

– Что вообще происходит? Почему Кэти Киган не превратилась в зомби?

Мардж улыбнулась, коротко и лукаво.

– Я приготовила еще одну партию выпечки, – сообщила она. – Пока ты спала, а все остальные были заняты кокосовыми кэкиксами.

– Получается, Кэти Киган съела антидот?

– Нет. – Мардж покачала головой, в ее глазах сверкнула озорная искорка. – И она, и мистер Маслоу съели одно и то же.

– Тогда почему он так отреагировал? Почему он рыдает, а не требует еще «Мерцариков»? – недоумевала Роз.

Мардж с улыбкой смотрела на мистера Маслоу: шмыгая носом, тот тянул руки к мистеру Керру:

– Обнимите меня, пожалуйста, – всхлипывал он. – Кто-нибудь, обнимите меня!

– Мардж, ну объясните уже, – взмолилась Роз.

Старшая пекарша прочистила горло и начала:

– Я не могла допустить, чтобы кто-нибудь съел ядовитые снеки от «Лучшесс». И был только один способ защитить людей: уничтожить и саму выпечку, и ее рецепты. Поэтому, пока ты пошла вздремнуть, я быстренько напекла антидотов всех пяти видов и щедро начинила их кремом с материнской любовью. И на подносе, и у меня в сумочке были одинаковые снеки. Все приготовленное по зловредным рецептам я уничтожила. Правда, как видишь, антидоты на всех действуют по-разному. – Мардж сдержанно улыбнулась Роз. – Я прочла об этом в «Апокрифах», которые ты оставила на столе.

Закинув руки на шею пекарше, девочка расплакалась:

– Мардж, вы лучшая! Просто лучшая!

– Там написано, что материнская любовь, добавленная в крем, заполняет пустоту в душе человека, те уголки, где этой любви не хватает. – Мардж мягко обняла девочку в ответ. – Кэтрин Киган с детства не испытывала недостатка в материнской любви, а вот мистер Маслоу… У него все сложилось по-другому.

– Вы гений! – восхитилась Роз. – Вы всех нас спасли.

– Не я, а ты, Розмарин Чудс. Ты и материнская любовь, которой ты с нами поделилась.

Потрясая руками, мистер Маслоу катался по полу и, обливаясь слезами, кричал:

– Мне так стыдно! Простите меня! Я должен отправить письмо с извинениями каждому жителю этой страны! Лично попросить прощения уже хотя бы за то, что помыслил причинить людям вред!

Мистер Керр опустился на колени рядом с боссом и грубо встряхнул его за плечи.

– Джемисон Маслоу, очнись! Что, черт побери, с тобой творится? Ты никак умираешь?

– О, я умираю… от счастья! – воскликнул мистер Маслоу. – От любви! Вот, попробуй «Суперштучку»! – Он протянул мистеру Керру шоколадный батончик.

– Я не голоден, – отказался мистер Керр.

– Нет, ешь! – Мистер Маслоу силой затолкал батончик в рот подчиненного.

– Смотри внимательно, – шепнула Мардж на ухо Роз. – Сейчас что-то будет.

По мере того как мистер Керр жевал и глотал, его сурово нахмуренный лоб разгладился, по лицу разлилось выражение бесконечной нежности, и он отчаянно принялся искать глазами фигуру, хоть как-то напоминающую материнскую. Взгляд мистера Керра упал на Кэти Киган. Здоровяк заполз под банкетный стол, припал к ее ногам и воскликнул:

– Мамочка!

Защелкали фотокамеры, репортеры всей толпой тянули руки с микрофонами.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – Кэти Киган переступила через мистера Керра, обнимавшего ее щиколотки. – Почему эти двое плачут? Откуда взялись говорящий кот и мышь с флейтой? Зачем тот молодой человек притворялся мной? – Увидев, как вспыхнули щеки Тима, она засмеялась: – Ты отлично смотришься в юбке!

– Спасибо! – отозвался польщенный Тим.

– Это долгая история, – вздохнула Роз.

Кэти Киган присела на край подиума и придвинула к себе тарелку с выпечкой.

– Обожаю слушать интересные истории за едой.

Вволю наснимав, репортеры разъехались по домам, рабочим объявили, что смена окончена, команда пекарей возвратилась в жилое крыло, чтобы предаться заслуженному отдыху, а Кэти Киган, Мардж, Роз и ее братья продолжали сидеть на полу возле банкетного стола.

– Получается, не важно, какие снеки мы ели, – заключила Кэти Киган, поднимаясь на ноги.

Тут же у стола мистер Маслоу и мистер Керр забылись беспокойным сном в объятиях друг друга.